Поляки

ПОЛЯКИ (самоназвание поляци) – западнославянский народ, отдельные представители и группы которого были заметно представлены в этнокультурном пространстве Кубани и Черноморья. Регион привлекал к себе польских идеологов сарматизма уже в позднем средневековье как мифическая прародина, где были заложены атрибуты и символы рыцарской шляхетской идеологии 1. Согласно этой мифологической концепции, шляхтичи являлись потомками древних сарматов, в прошлом населявших Азиатское Причерноморье 2. «Сарматизм» во многом влиял на стремление магнатов и шляхты Речи Посполитой колонизовать «родину предков», вдохновлял на опасные путешествия на Северный Кавказ 3. В регионе зафиксированы археологические находки польских монет и изделий польских ремесленников XIV–XV вв. 4. Одним из самых ранних свидетельств пребывания поляков на Северо-Западном Кавказе является упоминание священнослужителя Иона Валенси, обращавшего в католичество «ясов и другие народы на берегу Черного моря» в первой половине XIV века. Впоследствии польские дипломаты, путешественники Себастьян Алерс, Богдан Гурдзицкий, Мартин Броневский, Ян Потоцкий и др. посещали край и оставили описания своих путешествий 5. Немало выходцев из польского народа находилось в среде черноморского и линейного казачеств, осваивавших территорию Кубани в конце XVIII – первой половине XIX вв. В списках казаков Черноморского казачьего войска нередки указания «из польского шляхетства», «из польской нации», «из польских уроженцев» в отношении казаков Вербицких, Василенко, Кумпанеец, Бойчевских, Шинковецких, Наумовых, Доможирских, Маглиновских, Летевских, Музила, Гардовских, Яворовских и др. 6. В Кавказском Линейном казачьем войске в 1832–1860 г. служили около 200 нижних чинов польского происхождения и их потомков, и около трёх десятков офицеров и генералов: А.А. Иедлинский, Ф.А. Круковский, А.С. Войцицкий, И.Ф. Ростковский, А. Крижановский, В.О. Опацкий и др. 7. Известные офицеры и генералы польского происхождений служили и в Кубанском казачьем войске во второй половине XIX начале XX вв.: Л.А. Ржевусский, С.А. Окулич, А.Ф. Арцышевский, С.И.Ф. Антонов-Лисовский, Я.И. Медушевский, К.И. Раковский, А.А. Пяновский, среди которых были командиры сотен, пластунских батальонов и конных полков, атаманы отделов, полковые историки и бытоописатели, военные врачи 8. Значительно число поляков находилось в рядах впоследствии, Кавказской армии: в 1835–1846 г. в Отдельный Кавказский корпус было призвано 14430 рекрутов-поляков 9. Кроме того, в состав корпуса было зачислено 1865 участников восстания 1831 г. 10. Многие из них оказались в гарнизонах укреплений Черноморской береговой линии. Генерал Г.И. Филипсон в своих воспоминаниях отмечал, что «поляков в войсках береговой линии, офицеров и солдат, было более 10%» 11. Большинство из них добросовестно выполняли воинский долг, выслужили немалые чины и ордена, пополнили после присоединения края к России ряды местной администрации. Так, Франц Людвигович Гутовский, участник восстания 1831 г. был зачислен рядовым в Навагинский пехотный полк. Однако это не помешало ему выслужить офицерский чин, занимать должности батальонного адъютанта, а затем заведующего казенным инженерным имуществом в городе Анапа 12. Выйдя в отставку в чине подполковника, он 15 лет был городским головой г. Темрюка. При Ф.Л. Гутовском в городе были открыты училища и больницы, развивался порт, строились мельницы и маслобойни 13. Рассказывая об участниках освоения Черноморского побережья Кавказа бывших польских студентах Рукевиче, Завадском и Самарском, один из мемуаристов отметил, что «первый дослужился до генеральского чина (был воинский начальник в Екатеринодаре), второй также, уже будучи генералом, зверски убит разбойниками близ г. Сухума в 1886 г. Третий дожил до глубокой старости и в чине майора управлял имением генерала Сафалова» 14. В то же время в числе дезертировавших из войск солдат имелись и польские уроженцы. Начальник Черноморской береговой линии генерал-лейтенант Н.Н. Раевский отмечал: «В земле черкесов много беглых из русских и поляков. Некоторые из них находятся там 10–15 и более лет. Многие женаты» 15. Однако служение интересам многонациональной империи ставило польских военных в положение связующего звена между Россией и родиной, превращало «границу-стену» (border) в границу-контактную зону (frontier). В такой ситуации польская идентичность проявлялась не столько в оппозиционности войне с горцами, сколько в сохранении традиционных ценностей и веры 16. Помимо военной колонизации поляки приняли участие и в хозяйственном освоении региона. В 1870 г. было основано компактное поселение поляков, выходцев из Подольской губернии – деревня Раздольная. В 1872 г. здесь проживало 133 чел. 17, которая заселялась до 1894 г. В 1897 г. деревня состояла из 44 семей русских и поляков 18. Однако большинство раздольненских поляков приняли православие, писались русскими и сберегали польскую идентичность лишь на уровне семейной памяти 19. В 1904 г. в Раздольной насчитывалось 355 жителей, лишь один из них значился поляком, остальные – русскими 20. При незначительной численности в составе населения Кубани и Черноморья польские переселенцы играли заметную роль в социальной и политической жизни края. В 1881 г. в Кубанской области проживали 2522 чел. польского происхождения, в Черно-морском округе – 111 чел. Поляки селились в основном в городах и крупных станицах, где служили адвокатами и нотариусами, чиновниками, учителями, врачами, техническими служащими или же занимались ремеслом и мелкой торговлей 21. Согласно данным переписи 1897 г. польский как родной язык указали 2719 чел. в Кубанской области и 731 чел. Черноморской губернии. Соответственно в населении Кубанской области поляки составляли 0,14%, и 1,27% в Черноморской губернии 22. Мужчины у поляков в Кубанской области и в Черноморской губернии мужчины составляли по 68% (1852 и 498 чел.). Значительный дисбаланс в половой структуре польского населения региона объясняется недавним переселением 23. Специфика хозяйственной деятельности польского населения предопределила соотношение горожан и сельских жителей в составе данной этнической группы. В Кубанской области по данным переписи 1897 г. 48,0% (1300 чел.) поляков проживали в городах и 52,0% (1419 чел.) в сельской местности, в Черноморской губернии соответственно 53,7 и 46,3%. 30% (809 чел.) поляков проживали в Екатеринодарском отделе, причем большая часть – в самом Екатеринодаре (674 чел. или 83,3%). Остальные 70% относительно равномерно распределялись по оставшимся шести отделам: в Баталпашинском – 7%; Ейском – 10,8; Кавказском – 13,9; Лабинском – 13,9; Майкопском – 13,1; Темрюкском – 11,3%. В конфессиональном отношении польское население было практически однородным: 91,5% (2488) чел. исповедывали римско-католическую веру, православие – 191 чел., лютеранство – 31 чел., баптизм – 2, кальвинизм – 2, армяно-католицизм – 5 чел. Отличительной чертой польской диаспоры Кубани был высокий уровень образования. 36,8% (682 чел.) мужчин и 35,5% (308 чел.) женщин могли читать и писать, в том числе среди мужчин были «грамотными на других языках» 7,3% (136 чел.). Заметным было стремление польских семей создать равные возможности в сфере образования. Одна из характерных особенностей кубанских поляков – большая доля лиц привилегированных состояний: дворян потомственных и личных, приравниваемых к ним чиновников и почётных граждан – 24% (335 чел.), из которых 18,3% (260 чел.) были потомственными дворянами 24. Доля занятых в администрации, суде, полиции, на общественной и военной службе составляла 23%. Среди других сфер деятельности следует отметить земледелие – 14,2%, транспорт – 12,7%, частная служба и поденная работа – 12,4%, врачебно-санитарная – 4,4%, торговля – 4%, изготовление одежды – 4,5%, учебно-воспитательная деятельность – 1,6% 25. Представители польского народа участвовали в формировании правовой культуры Кубани и Черноморья, традиций благотворительности и праздничных ритуалов. Общественная деятельность польской колонии внесла заметный след в духовную жизнь города Майкопа 26, селения Армавир 27. Поляки сыграли решающую роль в создании и развитии Екатеринодарской приходской церкви во имя Розария Пресвятой Девы Марии (1893 г.), Новороссийского молитвенного дома во имя Св. Анны (1895 г.), Армавирского молитвенного дома Иконы Ченстоховской Божьей Матери (около 1909 г.), Майкопской филиальной церкви во имя Св. Антония Паданского (1914 г.). Важной сферой проявления польской идентичности стали организуемые при костёлах благотворительные общества: екатеринодарское (1904 г.), армавирское (1912 г.), новороссийское (1913 г.), геленджикское (1917 г.) 28. Екатеринодарское римско-католическое общество пособия бедным страивало благотворительные вечера, ставило любительские спектакли на польском языке, поддерживало связи с религиозными центрами в Варшаве, Люблине, Вильно. Литературным и культурным польским центром в Екатеринодаре по сути стал дом Викентия Феликсовича и Петра Павла Буковских, где имелась огромная библиотека изданий на польском языке, собирались представители польской интеллигенции и общественности 29. В Армавире действовало римско-католическое училище для поляков и объемная библиотека духовных и светских (беллетристика) книг 30. Кубанцы с благодарностью вспоминают основателя курорта Анапы Владимира Адольфовича Будзинского 31, построившего первую в Ма¬цесте водолечебницу Викто¬ра Францевича Подгурского 32, создателя горячеключевского курорта Мечислава Адамовича Рымашевского 33. Существенные изменения в социально-демографической структуре польского населения внесла Первая мировая война. В регионе появилось много беженцев и эвакуированных из Царства Польского. По данным на 1915 г. в Кубанской области проживали 4237 поляков, из них в городах – 2140 чел. (в Екатеринодаре – 2140 чел.) 34. На базе римско-католических благотворительных обществ появляются Польские общества вспомоществования жертвам войны (Екатеринодарское, Армавирское, Майкопское, Сочинское), которые играли консолидирующую роль 35. Представители отдельных польских землячеств теперь «чувствовали своё единство и могли обмениваться идеями в рамках общей структуры, собираться на объединяющие съезды в империи» 36. После провозглашения независимости Польши многие поляки устремились на Родину. По результатам Переписи 1920 г. в Кубано-Черноморской области проживало 7238 поляков 37. В 1920-х гг. в Кубано-Черноморской области была создана Польская секция Кубокружкома ВКП(б), проводившая работу с польским населением 38, действовали польские школы в Краснодаре, Новороссийске, Армавире. Согласно переписи 1926 г. в пределах четырех округов польское население согласно графе «национальность» составило 7394 чел. В то же время только 36% самоопределивших себя в качестве поляков назвали родным языком польский. Подавляющее большинство – 54% обозначили родным языком русский и 10% в качестве родного назвали прочие языки. Большая часть поляков концентрировалась в Кубанском (35,3%) и Черноморском округах (27,3%), значительно меньше их проживало в Армавирском (22,1%) и Майкопском (15,3%) округах. В городах проживали 52,8% поляков, в селе – 47,2%. Вместе с тем больше половины всех городских жителей-поляков (57,4%) компактно проживали в двух городах – Краснодаре (33,8%) и Новороссийске (23,6%). Несколько выравнивается соотношение полов у поляков, которое по данным переписи 1926 г. было следующим: 51,3% составляли мужчины и 48,7% – женщины. Доля грамотных среди поляков Кубани составила 72,6%. Уровень грамотности выше среди мужчин и составил 77,3%, среди женщин – 67,7%. Но число лиц, владеющих грамотой на родном польском языке несколько выше у женщин – 29,7%, тогда как у мужчин тот же показатель равен 27,2%. Совсем незначительной была численность поляков в пределах Адыгейско-Черкесской АО, их насчитывалось здесь по данным переписи 1926 г. 95 чел. В 1930-е гг. от лояльной политики «коренизации», создания национальных районов власть переходит к преследованиям и репрессиям в отношении представителей этнических групп. Накалу страстей способствовала не только атмосфера подозрительности и повсеместное выявление «врагов народа», но и конфронтационная по отношению к СССР позиция польского правительства. В октябре 1937 г. Управлением НКВД по Краснодарскому краю была ликвидирована националистическая контрреволюционная «Польска организация войскова», деятельность которой направлялась, по мнению чекистов, польской разведкой «по линии шпионажа, диверсий и подготовки восстания на Кубани». Осенью-зимой 1937 г. – весной 1938 г. были произведены массовые аресты в Краснодаре, Новороссийске, Гулькевичах и других населённых пунктах края. Особыми тройками были осуждены 1916 чел. польской национальности, из них – 1807 чел. – к высшей мере наказания, 109 чел. – к различным срокам лишения свободы 39. В результате в 1939 г. польское население Краснодарского края составило 3841 чел., т.е. сократилось вдвое. Численность женщин в полтора раза превосходила численность мужчин, поскольку репрессивные меры распространялись прежде всего на активное мужское население. В то же время усилились процессы урбанизации, и доля горожан среди поляков Краснодарского края увеличилась до 60,6%. Несомненно, такие события как коллективизация, голод в начале 1930-х стимулировали этот процесс. Годы Великой Отечественной войны и послевоенный период тяжело отразились на демографических показателях поляков, как и всего населения страны. Немало кубанских поляков сражались с гитлеровцами в составе героического Войска Польского и в подразделениях Красной Армии. К концу войны меняется отношение к выселенным полякам, планируется их переселение из районов Севера в более приемлемые в климатическом отношении южные районы РСФСР и Украину. Это было обусловлено с одной стороны выполнением договоренностей Правительства СССР с Польским эмигрантским правительством от 30 июля 1941 г. об амнистии польских граждан и разрешении переселения поляков в Польшу после ее освобождения от немцев, а с другой – желанием руководства СССР оказать влияние на формирование просоветских настроений у планируемого к переселению польского населения. 28 апреля 1944 г. заместитель наркома внутренних дел СССР В.В. Чернышев докладывал Л.П. Берия о планируемом переселении из северных в южные районы страны 23 248 чел., из них инвалидов – 272 чел., детей из детских домов – 639 чел. 40, причем из общего числа переселенцев в Краснодарский край направлялось 1 490 семей (4 120 чел.) 41. Первые партии поляков в Краснодарский край были отправлены 23 мая 1944 г. из Коми АССР – 2 836 чел. 42, 25 июля 1944 г. из Новосибирской области – 1 476 чел., в том числе 161 ребенок в детдом 43. Из прибывших в Краснодарский край поляков, по подсчетам Н.Ф. Бугая, были устроены на предприятиях Наркомпищепрома СССР 2500 чел., из них: в Су-Псехе, Анапском и Витязевском винзаводах – 750 чел., на станции Протока – 18 чел., на станции Курганная – 300 чел., на станции Минская – 120 чел., в детском доме – 215 чел., временно в доме инвалидов – 185 чел. 44. В сентябре 1944 г. программа переселения поляков в южные регионы СССР была завершена. За этот период в Краснодарский край переехало 4 423 чел. 45. Помимо возвращения советских граждан была и обратная миграция – 6 июля 1945 г. между СССР и Польшей заключается соглашение о добровольном обмене населением: разрешается выезд в Польшу поляков и евреев, которые до 17 сентября 1939 г. являлись гражданами Польской Республики 46. Их число на территории Краснодарского края на 31 декабря 1945 г. составило 4 177 чел., из которых большая часть из которых переселяется в Польшу 47. В 1959 г. численность поляков в Краснодарском крае составила 2861 чел. и, в сравнении с 1939 г., сократилась на 30,5%. В 1959 г. только 12% поляков края назвали родным языком польский. Большинство из них перешли на русский язык как основной язык межна¬ционального общения в СССР. В Краснодарском крае 82,3% польского населения в качестве родного языка указали русский, 5,7% ¬– украинский и белорусский. Увеличился разрыв в соотношении мужчин и женщин, что было непосредственным результатом войны и репрессивных мер. В целом по краю соотношение между мужчинами и женщинами было 44,3 % к 55,7 % женщин 48. В послевоенные годы доля горожан среди поляков в Краснодарском крае составила 65,6%, сельских жителей – 34,4% 49. Частичная правовая реабили¬тация репрессированных народов была осуществлена в марте 1956 г. Указом Президиума Вер¬ховного Совета СССР. Это позволило незначительной части депортированных вернуться в места их прежнего проживания. 3 ноября 1972 г. был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР «О снятии ограничения в выборе места жительства, предусмотренного в прошлом для от¬дельных категорий граждан». который стимулировал возвращение многих семей в места прежнего проживания, в том числе и на территорию края. Численность поляков на Кубани за период с 1959 по 1970 г. увеличилась на 24,5%. Небольшие груп¬пы поляков общались между собой, поддержи¬вали дружеские связи, со¬бирались вместе, чтобы поговорить по-польски, отметить по-семейному католические праздники, следили за новостями в Польской народной республике, вы¬писывали польские газеты и журналы. Местом встречи по¬ляков в 1960–1980-е годы ста¬ла краевая библиотека имени А.С. Пушкина, где Ядвига Гжеляк регулярно проводила уроки польского языка, ор¬ганизовывала польские ли¬тературные и театральные вечера 50. В 1979 г. польский в качестве родного указали 15,4% поляков Краснодарского края, что на 1,6% меньше чем в 1970 г. К 1989 г. этот показатель составил 15,2%. Однако наметилась другая тенденция – сокращение доли поляков с родным русским и увеличение числа лиц, указавших в качестве родного украинский или белорусский языки. В 1979 г. доля лиц среди поляков края указавших в качестве родного украинский или белорусский языки в совокупности составила 4,8%, а в 1989 г. тот же показатель вырос до 8%. Причем наибольшее увеличение показавших родным указанные языки произошло у женщин и у сельских жителей. К 1989 г. среди женщин-полячек доля лиц с родным украинским/белорусским равнялась 8,2%, а среди сельского населения – 10,4%. Таким образом, украинская или белорусская идентичность становится альтернативой русской. С развалом Советского Со¬юза наступил период осоз¬нания национальных и религиозных ценностей и возвращения к ним. В дека¬бре 1993 года в Краснодаре был восстановлен римско-католический приход Роза¬рия Пресвятой Девы Марии и Святой Варвары, а 1 июля 1994 г. состоялось учредительное собрание нового общественного объ¬единения Польский наци¬онально-культурный центр «Единство», которую возглавила Мария Барабара Гущина, а затем профессор Кубанского государственного университета, доктор филологических наук Александр Васильевич Осташевский. В 1993 году был образован Анапский польский на-циональный центр «Наш дом». В 1994 г. появи¬лось объединение «Поль¬ский дом» в Сочи, а затем – польский культурный центр «Сковронэк» в ста¬нице Ленинградской. В но¬ябре 1999 года состоялось освящение стен вновь по¬строенного католического храма святого Либория в Краснодаре 51. С 2001 г. и по сегодняшний день Польский наци¬онально-культурный центр «Единство» возглавляет доцент Кубанского государственного университета, кандидат исторических наук Александр Игоревич Селицкий (род. в 1975 г.). Он является с 2002 г. главным редактором издания кубанских поляков «Польские ведомости», а также членом научной комиссии Федеральной национально-культурной автономии «Конгресс поляков в России», в 2008–2011 гг. состоял членом Полонийного Консультативного Совета при главе (маршалке) Сената Республики Польша, с 2010 г. – директор-распорядитель и основатель Фестиваля польских ансамблей Юга России, с 2012 г. – член Президиума Федеральной национально-культурной автономии «Конгресс поляков в России». Благодаря его организаторским способностям на Кубани периодически проходят научные конференции международного уровня, посвященные истории и культуре поляков. На 2022 г. в крае зарегистрированы Союз польских организаций «Единство», г. Краснодар (председатель – Селицкий А. И.) и Краснодарская региональная общественная организация Польский национально-культурный центр «Единство», г. Краснодар (председатель – Селицкий А. И., вице-председатель – Карбовницкий Я. С.). Согласно данным всеобщей переписи 2002 г. в Краснодарском крае проживало 2958 чел. поляков. Большая их часть – 57,3% или 1695 чел. были жителями городов и 42,7% (1263 чел.) проживали в сельской местности. Доля мужчин составляла 41%, 59% приходилось на женщин. К 2010 г. численность польского населения в Краснодарском крае сократилась на треть (33,4%) по отношению к 2002 г. или на 989 чел. и составила 1969 чел. Одновременно доля женщин выросла до 60,2%, на долю мужчин пришлось 39,8%. Соотношение горожан и сельских жителей осталось неизменным и составило 57,1 и 42,9% 52. На 2020 г. в крае числилось 943 поляка. Среди кубанских поляков немало известных людей: депутат, председатель комитета ЗСК по вопросам здравоохра¬нения, заслуженный врач РФ Анатолий Башинский; бывший вице-мэр Краснодара, а ныне – зам¬главы Федеральной службы по оборонному заказу (Рособоронзаказ) Александр Дом¬бровский; председатель правления Краснодарского отделения Союза театральных деяте¬лей России, заслуженный артист РФ Станислав Грон¬ский; заслуженный артист Кубани, главный красно¬дарский органист Михаил Повалий; актриса Красно¬дарского государственного академического театра дра¬мы, народная артистка РФ Алина Кузнецова и др.

Примечания 1. Селицкий А.И. Поляки-дворяне на Кубани во второй половине XIX – начале ХХ в. // Дворяне Юга России на службе Отечеству: Материалы региональной научно-практической конференции / Научн. ред. О.В. Матвеев, Е.М. Сухачёва. – Краснодар: Кубанькино, 2004. – С. 37. 2. Лескинен М.В. Мифы и образы сарматизма. Истоки национальной идеологии Речи Посполитой. – М.: Институт славяноведения РАН, 2002. – С. 42. 3. Селицкий А.И. Указ. соч. – С. 37. 4. Радишевский Б.И. Поляки // Энциклопедия культур народов Юга России: В 9 т. Т. 1. Народы Юга России. – Ростов н/Д: Изд-во СКНЦ ВШ, 2005. – С. 184. 5. Боголюбов А.А. Поляки на Северном Кавказе в XIX– XX вв. / под науч. ред. А.И. Селицкого. – Краснодар: Куб гос. ун-т, 2008. – С. 20–24. 6. Селицкий А.И. Поляки на Кубани: исторические очерки. – Краснодар: Куб. гос. ун-т, 2008. – С. 7–38. 7. Матвеев О.В. Поляки в Кавказском Линейном казачьем войске // Научно-творческое наследие Фёдора Андреевича Щербины и современность. Сборник материалов Х международной научно-практической конференции (г. Краснодар, 26 февраля 2010 г.). – Краснодар: ИМСИТ, 2010. – С. 201–211. 8. Матвеев О.В. Поляки на службе в Кубанском казачьем войске (вторая полjвина XIX – начало XX в.) // Проблемы новистики и исторического славяноведения: памяти С.В. Павловского. Материалы международной научно-практической конференции / Под ред. Э.Г. Вартаньян, О.В. Матвеева. – Краснодар: Изд.- во «Кубанькино», 2010. – С. 74–82. 9. Очерки революционных связей народов России и Польши 1815–1917. – М.: Наука, 1976. – С. 123. 10. Цифанова И.В. Польские поселенцы на Северном Кавказе в XIX веке: особенности процесса адаптации. Дисс. … канд. ист. наук. – Ставрополь, 2005. – С. 84. 11. Филипсон Г.И. Воспоминания. 1837–1947 // Осада Кавказа. Воспоминания участников Кавказской войны XIX века / Сост. и подг. Я. Гордин. – СПб.: Звезда, 2000. – С. 142. 12. Государственный архив Краснодарского края (ГАКК). – Ф. 260. – Оп. 1. – Д. 945. – Л. 73 об. 13. История, этнография, фольклор Кубани. – Т. IV. Темрюкский район (материалы Кубанской фольклорно-этнографической экспедиции) / науч. ред., сост. Н.И. Бондарь, А.И. Зудин. – Ростов-на-Дону: Печатная лавка, 2019. – С. 43–44. 14. Черномор. Сочи и его прошлое (из воспоминаний старожила) // Черноморское побережье. – 1903. – № 17. – 22 января. 15. Цит. по: Бижев А.Х. Присягнувшие свободе // Горцы и их освободительная борьба против русских / Пер. В.К. Гарданова. – Нальчик: Эль-Фа, 1995. – С. 448. 16. Матвеев О.В. Поляки в укреплениях Черноморской береговой линии в 30-е – 50-е гг. XIX века: история повседневности // Кубанский сборник. – Т. III (24) / под ред. А.М. Авраменко, Г.В. Кокунько. – Краснодар: Книга, 2008. – С. 37–62. 17. Половинкина Т.В. Сочинское Причерноморье. – Нальчик: Эль-Фа, 2006. – С. 204. 18. Тверитинов И.А. Социально-экономическое развитие Сочинского округа во второй половине XIXХХ вв. – Сочи: РИО СГУТиКД, 2000. – С. 78. 19. Там же. – С. 140. 20. Половинкина Т.В. Указ. соч. – С. 204. 21. См.: Селицкий А.И. Поляки на Кубани. – С. 62–102; Матвеев О.В. Поляки в рядах кубанского нотариата // Поляки в России: история и современность / отв. ред. А.И. Селицкий. – Краснодар: Куб. гос. ун-т, 2007. – С. 188–193; Бридня О.П. Представители рода Мордмиллович на Кубани // Поляки в России: история и современность. – С. 199–203; Ктиторов С.Н. Из истории польской общины досоветского Армавира // Мир славян Северного Кавказа. – Вып. 3: Памяти В.П. Попова / Научн. ред., сост. О.В. Матвеев. – Краснодар: Мир Кубани, 2007. – С. 157–170 и др. 22. Рассчитано по: Первая Всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. – СПб., 1905. – Т. 65. Кубанская область, Черноморская губерния – С. 5, 30–31. 23. Ракачёв В.Н. Поляки на Кубани: демографический аспект // Поляки в России: XVII – XX вв. Материалы Международной научной конференции / Науч. ред., сост. А.И. Селицкий. – Краснодар: Кубанькино, 2003. – С. 280. 24. Труханович А.П. Поляки на Кубани в конце XIX – начале XX в. (опыт этносоциологического анализа) // Поляки в России: XVII – XX вв. – С. 241. 25. Там же. – С. 242. 26. Матвеев О.В. Поляки города Майкопа (вторая половина XIX – начало XX в.) // Диалог культур: славяне в социокультурном пространстве Северо-Западного Кавказа / Научн. ред. Т.М. Степанова; ред.-сост. Н.Н. Денисова, Е.С. Куква. – Майкоп: Полиграф-Юг, 2009. – С. 94–112. 27. Ктиторов С.Н. Указ. соч. – С. 162–165. 28. Кропачев С.А., Селицкий А.И. Мартиролог поляков Кубани. Репрессированные в ходе «польской операции» НКВД 1937–1938 гг. – Майкоп: Полиграф-Юг, 2016. – С. 11. 29. Селицкий А.И. Польское книжное собрание в Екатеринодаре (Краснодаре): библиотека семьи Буковских // Сербия, славянский мир и их соседи (к 630-летию битвы на Косовом поле): Материалы Международной научно-практической конференции / Научн. ред., сост. Э.Г. Вартаньян, О.В. Матвеев. – Краснодар: Традиция, 2019. – С. 209–220. 30. Виноградов В.Б. Средняя Кубань: земляки и соседи (формирование традиционного состава населения). – Армавир: АГПИ, 1995. – С. 130. 31. Долгодушев С.Ю. Основатель Анапского курорта – Владимир Адольфович Будзинский // Поляки в России: XVII – XX вв. – С. 233–237. 32. Сочи: страницы прошлого и настоящего. – Сочи: Изд-во «Деловой Сочи», 2007. – С. 113. 33. История, этнография, фольклор Кубани. – Т. 2. Горячеключевской район (Материалы Кубанской фольклорно-этнографической экспедиции). К 50-летию профессора Олега Владимировича Матвеева / Научн. ред., сост. Н.И. Бондарь, А.И. Зудин. – Ижевск: Принт-2, 2016. – С. 16. 34. Отчёт Начальника Кубанской области и Наказного Атамана Кубанского казачьего войска о состоянии войска и области за 1915 год. – Екатеринодар, 1916. – С. 14. 35. Селицкий А.И. Поляки на Кубани. – С. 121. 36. Кропачев С.А., Селицкий А.И. Указ. соч. – С. 14. 37. Население и хозяйство Кубано-Черноморской области. Статистический сборник за 1922–23 год. – Краснодар, 1924. – Ч. 1. – С. 67. 38. Матвеев О.В. «Пилсудских нам не надо…». Повседневность поляков Кубано-Черноморской области глазами партийного сообщества в 1920-е гг. // Повседневный мир советского человека 1920–1940-х гг. / Ред.-сост. Е.Ф. Кринко, Т.П. Хлынина. – Ростов-на-Дону: Изд-во ЮНЦ РАН, 2009. – С. 284–298. 39. Кропачев С.А., Селицкий А.И. Указ. соч. – С. 20. 40. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). – Ф. Р-9479. – Оп. 1. – Д. 178. – Л. 1. 41. Там же. – Л. 3. 42. Там же. – Л. 204. 43. Там же. – Л. 157–158. 44. Хунагов А.С. «Выселить без права возвращения…» Депортация народов Юга России. 20–50 годы (на материале Краснодарского и Ставропольского краев). – Майкоп: Меоты, 1999. – С. 103. 45. ГАКК. – Ф. Р-687. – Оп. 3. – Д. 10. – Л. 3. 46. Dokumenty i materiały do historii stosunków polsko-radzieckich. – Warszawa, 1974. – T. VIII. – S. 500–504; URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/ussr_4575.htm (Дата обращения 20.04.2003). 47. Żaroń P. Ludność polska w Związku Radzieckim w czasie II wojny światowej. – Warszawa, 1990. – S. 276–277. 48. Рассчитано по: Всесоюзная перепись населения 1959 года. Пересчитанные итоги наличного населения по административно-территориальному делению на 1 января 1960 года. T. IX. Табл. 7 // ГАКК. – Ф. Р-1246. – Д. 67-14-пн. – Оп. 1. – Л. 11–22. 49. Рассчитано по: Итоги Всесоюзной переписи населения СССР 1959 года. РСФСР. – М., 1963. 50. Александр Селицкий: «У казака и шляхтича много общего» // URL: https://yugtimes.com/news/8430/ (Дата обращения 20.09.2020). 51. Там же. 52. Всеобщая перепись населения 2010 г. – М., 2013. – Т. 4. – С. 11.