Понятие биоэтики ввел в научный оборот американский биолог В. Поттер, который понимал под ней новую научную дисциплину, объединяющую биологическое знание и человеческие ценности. До середины ХХ в. это понятие использовалось как синоним биомедицинской и медицинской этики и связывалось с проблемами этичности абортов, эвтаназии, сексуальных отношений, медицинского обслуживания, пересадки органов и т.п., потом в биоэтические исследования включили и проблемы, связанные со взаимодействием человека и животных.
В настоящее время рассматриваются следующие проблемы:
1) манипуляция с генетическим материалом и этика; генная терапия и генная инженерия;
2) этико-правовые проблемы искусственной инсеминации, экстракорпорального оплодотворения, суррогатного материнства;
3) проблема биомедицинских исследований на человеке и на животных;
4) проблема клонирования;
5) этические проблемы СПИДа;
6) моральные проблемы трансплантации фетальных органов и тканей, этические аспекты ксенотрансплантации (пересадка органов животных);
7) влияние на здоровье человека консервантов и др.
Вторая половина ХХ в. отмечена удивительными достижениями в области биомедицинских исследований. Можно сказать, что в этой сфере произошла настоящая революция. В целом эти достижения носили положительный характер. Однако они же породили новые нравственные, биоэтические проблемы и дилеммы.
Переливание крови, сепарация крови, кровезаменители
Во время Второй мировой войны успешное развитие получили способы забора, хранения и переливания крови, а также подготовки фракций крови (кровяные пластинки, эритроцитная масса, антигемофильные факторы) и кровезаменителей (бескровная реанимация для свидетелей Иеговы). Сами эти способы не ассоциируются с вопросами этики, но эпидемия СПИДа способствовала выявлению ряда проблем в этой сфере. Больные, страдающие гемофилией, получали ВИЧ-инфицированные фракции крови и вследствие этого заболевали СПИДом. В данном случае мы сталкиваемся с этической проблемой, являющейся результатом безответственности и алчности некоторых лиц, участвующих в этом процессе.
Развитие трансплантации органов
Во многих хирургических центрах пересадка органов (почек, сердца, печени) стала обычной операцией. Достижения в этой области хирургии сопровождались появлением такой сложной проблемы, как формирование банка органов для трансплантации. Этический аспект безвозмездного предоставления органов, их приобретения, сохранения in-vitro и использования стал важным предметом биоэтики. Эта же проблема получения органов у тяжело раненых и находящихся в коматозном состоянии больных породила целый ряд вопросов, связанных с самим определением смерти, а также проблемы получения осознанного согласия. Возник также и другой риск этического плана: получение органов обманным или даже преступным путем у беззащитных людей, а также организация торговли органами.
Некоторые их этих операций по трансплантации стоят очень дорого и, вдобавок, нуждаются в совершенствовании (например, пересадка сердца). Некоторые операции остаются все еще на стадии эксперимента. В связи с этим возникает сложный вопрос использования государственных средств.
Искусственные органы
С той же самой проблемой использования государственных фондов здравоохранения мы сталкиваемся, обсуждая проблему искусственных органов. Эта сфера прошла колоссальный путь развития со времен окончания Второй мировой войны – от создания искусственной почки, затем «искусственного легкого», за которым последовало создание искусственного сердца или аппарата, выполняющего функции левого желудочка у больных, которым предстоит пересадка сердца. Сейчас проводятся исследования возможности создания искусственных органов зрения, слуха, печени, поджелудочной железы, кожи.
На самом деле стоимость этих аппаратов, очень высокая вначале, снижается по мере того, как они поступают в торговлю и ими начинают широко пользоваться. Тому доказательство – аппарат «искусственная почка», который при его создании был предназначен лишь для самых богатых, а сейчас он стал одной из обязательных принадлежностей нефрологических отделений, где он доступен, более или менее, всем. Однако в целом эти аппараты – все еще на экспериментальной стадии, и стоимость их клинического применения очень высока. В состоянии ли государственная система здравоохранения истратить на клиническую апробацию и использование искусственного органа такие средства, которых хватило бы на то, чтобы провести вакцинацию всего населения против столбняка? На кого падет выбор для апробации, по каким критериям этот выбор будет сделан? При ограниченном бюджете государственного здравоохранения этот экономический вопрос является немаловажным. Больным отбор непонятен, и они считают его несправедливым. В Англии пожилым недоступен диализ из-за того, что их шансы на выживание ограничены. В Англии же недавно было отказано в пересадке костного мозга ребенку, страдающему лейкемией, на том основании, что шансы этого ребенка на выздоровление были крайне низкими.
Искусственное зачатие
В 1978 г. в Англии родилась Луиза Браун – первый ребенок, появившийся на свет благодаря методу «оплодотворение in-vitro», проверенному на животных. Вскоре после этого во Франции родилась Амандин (1982). На сегодняшний день число детей, появившихся на свет таким образом, превышает 14 000.
Оплодотворение in-vitro и в самом деле произвело революцию в акушерстве и лечении женского бесплодия. Оно дает возможность выбора подходящего времени для того, чтобы иметь ребенка. Однако этот метод имеет и теневую сторону – не только из-за шокирующе безнравственных предложений (оплодотворение heterologous, использование спермы донора, являющегося посторонним по отношению к супружеской паре, суррогатные матери), но и из-за разрушения человеческих эмбрионов на современном этапе развития метода искусственного оплодотворения. Для того, чтобы оплодотворение прошло успешно, в матку женщины одновременно вводят несколько эмбрионов; остальные остаются в замороженном состоянии. Из числа введенных эмбрионов в утробе матери развивается лишь один; другие подлежат абортированию. Замороженные эмбрионы, если их не используют, погибают после 5 лет хранения. Более того, сегодня в качестве материала для научных экспериментов метод искусственного оплодотворения предлагает живые эмбрионы человека, об изучении которых раньше ученые могли только мечтать.
Упрощенный подход к искусственному оплодотворению влечет за собой упрощенный, бездумный подход к человеческому эмбриону. Этот метод также дает возможность заниматься евгеникой. Наконец сегодня в нашем промышленном мире искусственное оплодотворение – это мероприятие, представляющее для практикующих врачей экономический интерес. Жизнь человека имеет тенденцию обесцениваться, когда на другой чаше весов находится материальное благосостояние.
Предродовая диагностика
В 1970-х гг. с появлением способа диагностики состояния плода в утробе матери, определения наличия пороков развития, аномалий, генетических заболеваний в биоэтике появился новый важный раздел. Часть такого диагностирования – эхография (УЗИ), которая является этически приемлемым неинвазивным методом, и амницентез, представляющий опасность для плода (этот метод применяется, когда есть опасность, что у плода будет какой-либо физический или генетический дефект). В настоящее время в медицине еще не найден способ терапевтического или хирургического лечения плода в утробе матери. Пока медики ставят своей задачей лишь поиск возможности абортировать зародыш, имеющий пороки развития, на ранней стадии его развития. Отсюда возникает нравственная дилемма для родителей, поскольку для них принятие такого диагноза означает принятие идеи аборта. Родители чувствуют, что их вынуждают пойти на такой скрининг. Зачастую родители подвергаются насмешкам, или их обвиняют в преступных замыслах, если они отказываются от предродового диагностирования или хотят так или иначе сохранить ребенка.
Развитие этого метода повлекло за собой уничтожение значительного количества не родившихся детей. Следствием использования этого метода явился также еще более упрощенный подход к аборту и оправдание этого преступления. По своей сути этот метод является оскорблением для тех родителей, которые мужественно выбирают рождение ребенка с физическими недостатками, намереваясь растить его в семье, учить его – при всех последствиях этого прекрасного акта любви для своей жизни и экономической ситуации.
Развитие контрацепции
Начиная с 1958 г. контрацепция прошла успешный путь развития. Люди все еще пользуются традиционными противозачаточными средствами, особенно в некоторых европейских странах. Внедрение ВМС (внутриматочных средств), и их систематическое применение в слаборазвитых странах, несмотря на их абортивные функции и тот вред, который они наносят здоровью матери, является этически неоднозначным не только потому, что сами эти средства по своим характеристикам являются контрацептивно-абортивными, но и из-за того, что в слаборазвитых странах способ установки этих противозачаточных средств сродни ветеринарному, часто унижает человека как личность.
Противозачаточные эстроген-гистогенные таблетки, индекс Перла 1 (количество женщин из 100, способных забеременеть за год) были приняты на вооружение для освобождения женщин от нежелательных беременностей. При этом они стали средством лишения полового акта его детородной направленности, средством достижения «свободных», ни к чему не обязывающих сексуальных отношений, и привели к самой низкой рождаемости в истории человечества. Осуждение контрацепции, содержащееся в Энциклике «Humanae Vitae» Папы Павла VI, послужило причиной разногласий между теологами, занимающимися вопросами нравственности, в самой Католической Церкви. Эти таблетки привели промышленно развитые страны в их теперешнее состояние демографической зимы со всеми ее предсказуемыми ужасными последствиями для населения этих стран, которые могут иметь место в том случае, если само население не отреагирует на это медленное самоубийство.
Новые противозачаточные средства – «мини-пили», таблетки, не содержащие эстрогенов, инъецируемые средства (ДМПА, НЕТ-ЕН) или имплантируемые (Норплант) – по своим характеристикам являются абортивными, что вызывает появление новых нравственных проблем. Говоря об этическом аспекте контрацепции, следует обратить внимание на то, как ведется их пропаганда и как иногда население вынуждают ими пользоваться (особенно имплантантами), не получив от людей по-настоящему осознанного согласия.
Широкое внедрение абортивных таблеток RU 486, которыми уже пользуются в разных странах, вызывает еще большее количество этических проблем (так как они стирают грань между контрацепцией и абортом) и создает еще большую неразбериху в этой сфере. Еще одним очень спорным вопросом является применение «анти-детских вакцин». Эти «противозачаточные вакцины» появились при антигонадотропино иммунизации и применялись при поддержке противостолбнячной вакцины. Они уже прошли клинические испытания, хотя и с очень небольшим практическим успехом из-за того, что действие такой вакцинации непродолжительно.

Аборт
Распространение абортов очень мало связано с развитием медицины и ее прогрессом. На самом деле это движение вспять, если говорить о нравственности и медицине. Единственный прогресс – это прогресс технический, если иметь ввиду метод аспирации. Споры по поводу абортов выходят далеко за рамки биоэтики. Однако биологический аспект в этой сфере важен, так как именно благодаря ему эмбрион можно рассматривать как человеческое существо и поэтому требовать для него правовой защиты против прихотей его родителей.
Однако изобретение абортивных средств (которым дано название «противозачаточных» средств, чтобы слово «аборт» людей не настораживало) является важным вопросом в биоэтике, если учесть, с какой поспешностью и желанием их распространяют по всему миру те, кто надеется сократить население слаборазвитых стран. Таблетка RU 486 профессора Белье скоро будет иметься в наличии во всех странах. С ее помощью аборт станет очень простым и частным делом. RU 486 является предметом самых горячих дискуссий по всему миру.
Эпидемический и инфекционный контроль
Всемирная организация здравоохранения принимает активное участие в борьбе с инфекционными заболеваниями по всему миру. Борьба с некоторыми из них – например, с черной оспой – закончилась успешно. Однако малярию победить еще не удалось, и в Африке смертность от малярии среди молодежи по-прежнему стоит на первом месте. Сегодня, как это ни печально, снова возвращается туберкулез, и возвращается он в таких формах, которые из-за эпидемии СПИДа не поддаются лечению. Распространение ВИЧ-инфекции, носящее характер эпидемии, породило новые этические проблемы, хотя заболевание ВИЧ/СПИД – это проблема не только медицинская, но и экономическая и социальная. Вопрос профилактики порождает серьезную этическую проблему, в частности из-за того, как проводится реклама презервативов, из-за недостаточности нравственной профилактики, а также из-за того, что обследование лиц, имеющих положительный ВИЧ-фактор, или совсем не проводится, или проводится нерегулярно.
Эксперименты на человеческом эмбрионе,
использование тканей и органов плода
Следствием появления метода искусственного оплодотворения явилось то, что был получен легкий доступ к живым человеческим эмбрионам. Наличие такого доступа немедленно стимулировало у ученых, работающих в этой области, желание использовать для опытов и исследовательской работы лишние эмбрионы, полученные методом искусственного оплодотворения, которые не предназначались к имплантации в материнской утробе. В различных комитетах и комиссиях, занимающихся вопросами биоэтики, разгорелись горячие споры. В Великобритании разрешено было свободно использовать для научных исследований живые эмбрионы не старше 14 дней со дня зачатия. Такие исследования не разрешены во Франции и США.
С другой стороны, большое количество провоцированных абортов здоровых зародышей, которые делаются сегодня по всему миру, также навело ученых на мысль использовать ткани и органы таких зародышей. Ткани человеческого зародыша теперь используются в терапии – например, для лечения некоторых типов иммунодефицита или болезни Паркинсона. С этической точки зрения это было бы приемлемым, если бы зародыш умер до использования и если бы не существовало связи между спросом на аборты и просьбами о получении зародышевых тканей. Но в реальной жизни трудно избежать этой связи или помешать бессовестным ученым способствовать росту числа абортов для получения свежих тканей от живых зародышей.
Эвтаназия, геронтологические проблемы
Биоэтическую направленность приобрели проблемы старения, омоложения и смерти человеческого организма. Наука конца XX в. стала связывать феномен старения с нарушением информации, содержащейся в нуклеиновых кислотах, возникновением мутаций, ведущих к изменению свойств клеток и в конечном счете — к деградации и гибели организма. Естественнонаучные аспекты процесса старения организма и его смерти взаимосвязаны с религиозно-духовными представлениями. В мифологии, религии и философии человек издавна пытался решить эту фундаментальную проблему: переселение души в восточных культурах, поиск эликсира «вечной молодости» как постоянный многовековый стимул развития западной науки, поиск «живой воды» как вечный сюжет русских сказок и др.
В современных условиях, когда медико-биологические исследования затрагивают самые основы бытия, речь идет о более четкой демаркации между жизнью и смертью человека. Этическая направ¬ленность медицины отчетливо прослеживается в проблеме эвтаназии – «гуманном» и безболезненном умерщвлении безнадежно больных. Поэтому столь большое значение придается выявлению и обоснованию критериев жизни.
В прошлом одним из основных признаков жизни считалось сохранение не стимулируемых извне сердечных сокращений и спонтанное дыхание. В конце XX в. важнейшим критерием становится жизнь головного мозга и его структур, обеспечивающих высшую нервную деятельность.
Используя возможности медицины, можно бесконечно долго на ве¬гетативном уровне поддерживать жизнедеятельность человеческого ор¬ганизма. Кто может взять на себя ответственность принять решение об отключении технических систем жизнеобеспечения – родственники больного, медики? Ответ на этот вопрос имеет выраженную этическую направленность.
Понятие «смерть» альтернативно понятию «бессмертие», т.е. возможности продления жизни бесконечно длительное время. В сугубо биологическом контексте речь идет об омоложении организма, поддержании жизнедеятельности в условиях анабиоза. В данном случае ставится задача бесконечно долго сохранять материальный (биологический) носитель жизни.
В настоящее время в связи с высоким уровнем компьютеризации активно обсуждается идея «реконструкции» всего комплекса сознания личности. Речь идет о «компьютерном бессмертии», когда характеристики выдающейся лич¬ности (словарный запас, интеллектуальный потенциал и др.) заклады¬ваются в память ЭВМ (при помощи технологии «биочипов»). Предполагают, что тем самым интеллект личности фиксируется во времени, сохраняются социокультурные основы личности.
Все эти биомедицинские разработки и все генетические исследования вызывают один основной вопрос: должно ли быть разрешено все, что технически возможно?
«Прогресс остановить нельзя» – вроде бы постулат. Но что такое прогресс? Существует общая тенденция использовать это слово применительно к любому новому товару на рынке, не думая о нравственности или дискриминации. Можно спорить о нравственности многих «инноваций».
«Остановите прогресс», «Остановите науку» – альтернативное мнение. Например, Римский клуб агитирует за «нулевые темпы роста», необходимые для «спасения» Земли. При таком отрицательном отношении к науке благосклонностью пользуются экологические движения. Под впечатлением некоторых скандалов – таких, как пороки развития у новорожденных, вызванные талидомидом (1950), или интоксикация и отравление диоксином (война во Вьетнаме, Ниагарский водопад, Севесо), – люди боятся стать жертвами бесконтрольного технического прогресса. Некоторые просят «вернуться к природе». Но такая антинаучная позиция инфантильна. Верить, что развитие науки – это всегда плохо, так же наивно, как верить, что это всегда хорошо. ДДТ спас миллионы жизней во всем мире до того, как его перестали применять из-за каких-то отрицательных проявлений. Мы боремся с загрязнением окружающей среды, уничтожением лесов, исчезновением отдельных видов животных, но не следует забывать, что «природа» дала нам инфекционные заболевания, вирусы, эпидемии, засухи, наводнения, землетрясения и т.д.
Поэтому задача состоит не в том, чтобы остановить научные исследования (хотя это невозможно), а в том, чтобы брать под контроль вновь разработанные методы, как только они достигают стадии эксперимента, и до того, как они стали предметом коммерции.
Анри Пуанкаре находил абсурдной саму мысль о том, что парламенты разных государств могут принимать компетентные решения по вопросам научных исследований. Он писал: «Следует руководствоваться своей совестью; любое правовое вмешательство будет неуместно и несколько нелепо». Но все изменилось: сегодня уже говорят об учреждении научного трибунала для урегулирования спорных вопросов; некоторые хотят написать свод законов для научных исследований, и поступают просьбы о том, чтобы научные журналы воздерживались от публикаций результатов исследований в том случае, если эти результаты получены с помощью средств, которые могут вызвать возражения с точки зрения нравственности.
В отношении генетических исследований, в связи с разногласиями по поводу рекомбинанта ДНК, появилась даже мысль о том, что «легче живется, когда ничего не знаешь». Тем не менее, как сказал Аристотель, «человеческая сущность такова, что люди хотят знать». Знание трудно оценить по схеме стоимость/выгода.
Вот почему здесь нужна мудрость – мудрость, с которой ученые должны подходить к своим желаниям. Есть способы проведения научных исследований, которыми лучше не пользоваться.
В этом смысле можно согласиться с Коуэном: «Возможно, высшая мудрость состоит в том, чтобы признать, что мы недостаточно мудры для того, чтобы знать, чего мы не хотим знать».
Последнее изменение: Четверг, 11 Август 2011, 12:32