Модуль 2.3. Естествознание эпохи Возрождения

В эпоху Возрождения человек ощутил себя ничем не ограниченным – ни природой, которая была божественным началом у греков, ни Богом христианской религии, отменившим божествен-ность природы. Человек становится равным Творцу, творческая деятельность приобретает са-кральный характер. При этом впервые снимается граница, которая существовала между наукой и практическо-технической деятельностью. Искусственное и естественное – это результаты творче-ства, причем равноценные результаты. Поэтому возрастает познавательная роль эксперимента, в котором инженер и художник подражают самому Творцу.
Леонардо да Винчи (1452–1519) называл опыт единственным источником познания: «Муд-рость есть дочь опыта», «Наука – полководец, а практика – солдаты». Познание должно строиться следующим образом.
1. Познание идет от частных опытов к научному обобщению.
2. Чтобы избежать погрешности эксперимента, необходимо провести его несколько раз.
3. Опыт является не только источником, но и критерием познания. «Те науки пусты и полны ошибок, которые не рождены опытом и которые не кончаются опытом».
4. Необходимо математическое обоснование всякого опытного исследования, так как именно математика способна придать результатам экспериментирования подлинную достоверность, одно-значность.
Трудно обозреть изобретения и проекты Леонардо да Винчи: в области военного дела (идея танка), ткацкого производства (проект автоматической самопрялки), воздухоплавания (идея пара-шюта и создание летательного аппарата с машущими крыльями), гидротехники (идея шлюзов), прообраз землеройных машин и др. Все изобретения обгоняли технические возможности своей эпохи и были оценены лишь в ХIХ–ХХ вв.
Леонардо да Винчи занимался изучением законов сопротивления материалов, законов тре-ния, определением центров тяжести тел, объяснением пепельного света Луны, изучением растений (открытие в ботанике способа определения возраста деревьев по количеству колец на стволе). Ле-онардо был одним из первых ученых, сделавших зарисовки частей тела человека в сечении и дав-ших индивидуальные названия этих частей. Он уделял особое внимание человеческому глазу и описал то, что сейчас известно как основные принципы оптики. Леонардо да Винчи отметил, что изображение перевернуто на сетчатке человеческого глаза и высказал мнение о свойстве прелом-ления света
Большинство открытий и изобретений Леонардо, к сожалению, не оказало влияния на разви-тие науки, так как он их не публиковал, а их расшифровка была произведена только в наполеонов-скую эпоху.
Николай Кузанский
Многие идеи, которые были развиты в эпоху Возрождения да Винчи, Коперником, Джордано Бруно, Галилеем и другими, легли в основу классического естествознания, впервые в философско-теологической форме были высказаны в трудах немецкого кардинала Николая Кребса (1401–1464). Будучи родом из Кузы, он более известен под именем Николая Кузанца как автор ряда со-чинений. В своих трудах Кузанец развивает по сути пантеистическое (Бог во всем) учение о при-роде. Концентрированным выражением его идей, из которого вытекает все остальное, есть, опять же, новое понимание бесконечного.
В сочинении «Об ученом незнании» (1440 г.) высказывается идея взаимосвязи всех природ-ных явлений, идея совпадения противоположностей, учение о бесконечной Вселенной и о челове-ке как микрокосме. Вселенная едина, в ней совпадают противоположности, она пребывает во всех вещах, она – максимум, но не абсолютный. Её бытие конкретизируется, ограничивается в конеч-ных вещах. Проблема происхождения мира решается как ограничение абсолютного максимума «благодаря посредничеству единой Вселенной, а не как творение мира из ничего». Кузанский за-являет, что единое и бесконечное – одно и то же, что у максимума нет никакой противоположно-сти, так как минимум с ним совпадает. Противоположности существуют только по отношению к конечным вещам, а максимум бесконечен и потому для него нет противоположного. Вселенная конечна, Богу же приписывается атрибут бесконечности.
Кузанский считает, что Земля, как и любое другое небесное тело, не находится в центре ми-ра. Более того, она не неподвижна, а движется, как и остальные светила. Это – переход к гелио-центрической системе Коперника, а затем к множественности миров Бруно.
В учении о максимуме Кузанский приводит многочисленные математические доказательст-ва. У него разные фигуры, несмотря на то что остаются самими собой, могут переходить друг в друга, даже разнопорядковые, например: треугольник в прямую линию. Для любого античного математика, в том числе Евклида и Архимеда, различие между кругом и вписанным в него много-угольником не может быть преодолено, сколько бы мы ни увеличивали количество сторон много-угольника; для Николая Кузанского, который берет все эти фигуры в точке их максимума, такой переход уже не составляет проблемы. Это подготавливало ту революцию в математическом спо-собе мышления, которая завершилась созданием исчисления бесконечно малых и тем самым соз-дала математический фундамент естествознания Нового времени.
Очень высоко Кузанский оценивал опыт. В работе «Диалог о статических экспериментах» он привел целую программу экспериментальных исследований с помощью весов.
Таким образом, работы Николая Кузанского потенциально или явно несут в себе все новые идеи естествознания эпохи Возрождения.
Гелиоцентрическая система Николая Коперника
В этот период понятие бесконечности привлекает внимание также математиков и естество-испытателей. Показательно обращение к этому понятию выдающегося ученого эпохи Возрожде-ния Николая Коперника, создателя гелиоцентрической системы мира, роль которого в развитии науки Нового времени невозможно переоценить,. В «Малом комментарии относительно установ-ленных гипотез о небесных движениях» Коперник выдвигает семь постулатов (называя их также и аксиомами):
1. Не существует одного центра для всех небесных орбит или сфер.
2. Центр Земли не является центром мира, но только центром тяготения и центром лунной орбиты.
3. Все сферы движутся вокруг Солнца, расположенного как бы в середине всего, так что около Солнца находится центр мира.
4. Отношение, которое расстояние между Солнцем и Землей имеет к высоте небесной твер-ди, меньше отношения радиуса Земли к ее расстоянию от Солнца, так что по сравнению с высотой тверди оно будет даже неощутимым.
5. Все движения, замечающиеся у небесной тверди, принадлежат не ей самой, но Земле. Именно Земля с ближайшими к ней стихиями вся вращается в суточном движении вокруг неиз-менных своих полюсов, причем твердь и самое высшее небо остаются все время неподвижными.
6. Все замечаемые нами у Солнца движения не свойственны ему, но принадлежат Земле и нашей сфере, вместе с которой мы вращаемся вокруг Солнца, как и всякая другая планета; таким образом, Земля имеет несколько движений.
7. Кажущиеся прямые и попятные движения планет принадлежат не им, но Земле. Таким об-разом, одно это ее движение достаточно для объяснения большого числа видимых в небе нерав-номерностей.
В этих постулатах сформулированы все основные предпосылки гелиоцентрической теории Коперника.
Джордано Бруно и бесконечная Вселенная
Для Бруно (1550–1600), который делает дальнейший шаг в развитии пантеистических тен-денций Кузанца, бесконечным является не только Бог, но и мир. Различие между Богом и миром, столь принципиальное для христианства, у Бруно по существу снимается, что и вызывает те его преследования со стороны церкви, которые закончились в конечном счете столь трагически.
В своем размышлении о природе и мире Бруно исходит из учения Николая Кузанского о Бо-ге как абсолютной возможности.
Пантеизм потому и рассматривался церковью как опасное для нее учение, что он вел к уст-ранению трансцендентного Бога. Этих выводов не сделал Николай Кузанский, хотя он и проложил тот путь, по которому до конца пошел Бруно. Представления Бруно о Вселенной не имеют ничего общего и с античным пониманием космоса: для грека космос конечен, так как конечное выше и совершеннее беспредельного; Вселенная же Бруно бесконечна, беспредельна, так как бесконечное для него совершеннее конечного. Понятие бесконечной Вселенной несовместимо с положениями аристотелевской космологии. Прежде всего Бруно выступает против тезиса Аристотеля о том, что вне мира нет ничего.
Конечный мир – это, по Бруно, конечное благо, а бесконечное число миров – благо беско-нечное. Такой аргумент, видимо, показался бы абсурдным и Платону, и Аристотелю. Утверждение Бруно о том, что Вселенная бесконечна, отменяет аристотелевское понятие абсолютных мест: аб-солютного верха, низа и т. д. – и вводит новое для физики того времени понятие относительности всякого места. Все движения тел также являются относительными, и неправильно, считает Бруно, различать тела на легкие и тяжелые: «...Та же самая вещь может быть названа тяжелой или легкой, если мы будем рассматривать ее стремление и движение с различных центров, подобно тому, как с различных точек зрения та же самая вещь может быть названа высокой или низкой, движущейся вверх или вниз». Итак, Бруно не останавливается перед самыми смелыми выводами, вытекающи-ми из допущения бесконечности Вселенной. Он разрушает аристотелевский конечный космос с его абсолютной системой мест, тем самым вводя предпосылку относительности всякого движения.
Пересматривая те принципы, на которых стояла перипатетическая физика и космология, Ку-занец, Коперник и Бруно подготовили почву для создания новой научной программы.
Последнее изменение: Четверг, 11 Август 2011, 12:32