Название публикации

ЕВРЕИ КУБАНСКОЙ ОБЛАСТИ В XIX-XX ВЕКАХ: ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНЫЙ АСПЕКТ

 

Автор(ы)

Е. Казачек

 

Основной материал

Точную дату появления евреев на Кубани установить трудно. По нашим подсчетам, на основе архивных данных, известно, что в Кубанской области в

1878 г. насчитывалось 1485 евреев, представлявших естественно, уже несколько поколений. Все они считались иногородними, т. е. лицами не войскового сословия, не приписанными к казачеству, даже если жили на войсковой территории временно либо постоянно (8. Д. 122; 27. С. 39).

В первые годы существования Черноморского войска на Кубани (конец

XVIII в.) не было официально иногородних. Иногородние считались у казаков-черноморцев желанными гостями, пополнявшими ряды казачества. Охотно принимались в войско представители свободных сословий, торговцы, ремесленники, рабочие, беглые крепостные крестьяне и даже скрывавшиеся от властей и суда преступники. Конечно, при условии, если казаки находили их подходящими для службы. Такие пришельцы скоро становились приверженными к войску казаками, а ненужных войску или опасных для него лиц казачье начальство выдавало русским властям, чтобы избежать нареканий в приеме беглецов. Этой политики черноморцы придерживались со времени начала заселения Кубани в 1792 г. казаками Запорожского войска (прекратившего свое существование в 1775 г. и ставшего в 1788 г. Войском верных казаков во главе с атаманом Сидором Белым) и до отмены крепостного права в России (1861 г.). Как только прошла острая нужда в заселении Кубани и обнаружились "стеснения" в землепользовании, иногородние теряли свою прежнюю колонизационную "цену". В 1823 г. был воспрещен прием в казаки пришлых рабочих, хотя, например, в 1828 г. в войске находилось лишь 62 человека иногородних (9. Д. 96). [Жить в войске было дозволено только торговцам, ремесленникам и донским казакам "торгового сословия". Прочих иногородних, не имеющих долгов, велено было выслать из войска в месячный срок и никого больше не принимать. Высочайшее повеление царя Николая I (1828 г.) на этот счет было выполнено в следующем году, причем одни иногородние сами выехали из Черномории, а другие, не дожидаясь казачьих репрессий, выбыли неизвестно куда, часть их умерла в пути, а остальные приписались к войску (33. С. 135).

В 1829 году в первый раз последовало специальное распоряжение местной администрации о евреях (1. Д. 1162. Л. 6-7).

Евреев приказано было выслать из Черномории согласно положению о субботниках, т. е. об одной из еврейских религиозных этнолингвистических групп. Община субботников на Кубани не являлась этнически собственно еврейской, но была чрезвычайно близка евреям в религиозном отношении или считала себя еврейской, или фактически слилась с евреями. Субботники в исторических документах фигурируют под общим названием "иудействующие" или "жидовствующие" (33. С. 136; 1. Д. 2139).

Геры и субботники. Происхождение субботников и выделившейся из их среды в начале XIX в. общины геров до сих пор изучено мало. Есть основания связывать их с возникшей во второй половине XV - начале XVI в. в Новгороде "ересью жидовствующих", сформировавшейся под влиянием тех евреев, которые прибыли в свите приглашенного на княжение из Киева князя Михаила Олельковича. Часть этих еретиков бежала (под угрозой расправы с проповедниками указанной ереси) в Литву, где открыто перешла в иудаизм (29). С начала XVIII в. в России стали вновь появляться сообщения о субботниках, которые "по-жидовски субботу постят". В последней трети XVIII в. во времена правления Екатерины II крупные общины иудействующих стали заявлять о своем существовании и там, где еврейского населения практически не было. Пример тому - и Кубань, и Область Войска Донского, где субботникам разрешалось не выполнять какие-либо работы в священную субботу. В целом иудействующие на Кубани, как и в других регионах России, испытывали на себе откровенное давление властей и вынуждены были обращаться в православие (7. Д. 676, 673, 1353, 755). Упорствующих насильственно сдавали на военную службу (с 1825 г.), ссылали в Сибирь на поселение в отдаленные места, запрещали исполнять религиозные обряды, выселяли в Грузию, откуда они, по всей видимости, переселились в другие районы Закавказья, на Северный Кавказ, включая и Кубань. Субботников на Кубани именовали также "жидовской сектой", а администрация Черноморского войска предписывала оглашать, что они "подлинно суть жиды". Репрессивные меры против иудействующих не могли обойти, естественно, и собственно евреев, подозревавшихся в распространении сектантства (29. С. 80-81).

Широкое территориальное распространение субботников и отсутствие связей между их различными общинами на Кубани способствовали структурной "пестроте" субботников - в смысле их вероучения и культовой практики. Среди субботников выделялись молокане-субботники разных толков (признававшие Евангелие и выступавшие за неукоснительное соблюдение заповедей Ветхого Завета), субботники-караимиты (или, иначе, "русские караимы ветхозаветного вероисповедания", тюрко-язычные), геры, наиболее близкие ортодоксальному иудаизму, еврейской традиции вообще, стремившиеся к слиянию с евреями, поощрению браков с ними, обучению своих детей в еврейских иешивах (33. С. 137; 29. С. 83).

Итак, дело о выселении субботников с территории Кубани решалось в сентябре 1829 г. Евреи просили отсрочить выселение до весны следующего года по причине приближавшихся еврейских праздников и наступления холодного времени. Однако к концу 1829 г. последовало еще два распоряжения войскового атамана о немедленном выселении евреев из Черномории и войскового града Екатеринодара. Но в следующем 1830 году было разрешено жить в Черномории евреям-торговцам, ремесленникам и художникам. Наконец, в 1833 г. исполнительной экспедицией Верховного грузинского правительства было сделано распоряжение о том, чтобы евреям, въезд которым на Северный Кавказ раньше был разрешен, совсем запретить жить здесь. Разрешалось лишь выдавать евреям билеты на проезд через Кавказ в другие места. Таким образом, евреи на Кубани как казачьей области до 1861 г. составляли часть населения с неравноправным статусом жителей невойскового сословия, их продолжали считать иногородними и пришлыми. До 1861 г. постоянная оседлость невойскового населения, в том числе и евреев, на кубанской территории не допускалась (33. С. 137; 50. С. 113).

Правовое основание для миграции евреев положил рескрипт Александра II на имя командующего войсками только что образованной Кубанской области и наказного атамана Кубанского казачьего войска Н. И. Евдокимова "24 июня

1861 г. " Рескрипт провозглашал право лицам "стороннего для войска звания" "приобретать в собственность дома, сады, заводы, магазины, лавки и вновь возводить всякие из означенных строений в г. Екатеринодаре, равно в тех станицах, в коих находятся окружные управления". Последующие законы, касавшиеся лиц "стороннего звания", в том числе и евреев, расширяли их права, но полного уравнения с казаками не давали. И лишь после издания закона 1867 г. "О дозволении русским подданным невойскового сословия селиться и приобретать собственность в землях казачьих войск, не испрашивая согласия ни войскового начальства, ни городского или станичного общества" по Кубанской области разлился бурный миграционный поток. Если в 1861 г. иногородних зарегистрировано 5243, то через 12 лет их насчитывалось 250 тыс. чел., и прибытие их не сокращалось. Согласно переписи 1897 г., кубанское казачество насчитывало 787194 чел. (41 % населения Кубанской области). В станицах преобладали казаки, здесь иногородние составляли только 24 %. (Всего население Кубанской области по первой всеобщей переписи 1897 г. составило 1918881 чел.). Евреев тогда на Кубани насчитывалось лишь 1942 чел. (а всего евреев в Российской империи по этой переписи насчитывалось 5 млн. 215 тыс. чел. (т. е. примерно 80 % евреев мира). В ходе этой переписи принадлежность к той или иной этнической группе учитывалась по языку, названному родным. Таким языком в Кубанской области указали (в порядке убывания численности говорящих): русский - 1737968 чел. (42).

Репрессивные меры против иудействующих не могли обойти и евреев. Подозревая последних в содействии распространению сектантства, власти запрещают евреям жить в уездах, где проживают сектанты, и в соседствующих с ними.

Со временем отношение к субботникам становится более терпимым. Царский манифест 1905 года о свободе совести уравнивает их с прочим населением, что подтверждается специальными министерскими циркулярами в 1908 и 1909 годах (29. С. 81).

Разбросанность и отсутствие связей между различными общинами привели к большому разнообразию в идеологии и обрядности субботничества, основными из которых являются следующие: молокане-субботники различных толков, признающие Евангелие, но считающие обязательным точное соблюдение заповедей Ветхого Завета; субботники-караимиты, считающие единственно верным источником веры Танах и отвергающие Талмуд; геры.

Последняя группа наиболее близка ортодоксальному иудаизму. Она выделилась из среды субботников в начале XIX века. Общины геров, разбросанные по Центральной России, Сибири и Закавказью, из-за своей разобщенности также различаются в деталях обрядности, но их объединяет общее стремление к сближению с еврейской традицией и слиянию с евреями, поощрению браков с евреями и обучению своих детей в иешивах.

С конца XIX века геры группами и поодиночке переселялись в Палестину, где со временем полностью растворились среди еврейского населения. Геры признаются евреями как с точки зрения Галахи, так и по законам Государства Израиль.

В советское время в связи с общей секуляризацией общества численность геров резко сократилась, однако они продолжали существовать и в условиях государственного атеизма. В 70-е годы группа геров - жителей Таловского района Воронежской области репатриировалась в Израиль, в конце 80-х - 90-х годах процесс репатриации геров продолжился.

К настоящему времени геры практически исчезли. Что касается Краснодарского края, то данных на сегодняшний день мало для того, чтобы сделать хоть какие-нибудь выводы. Те из них, кто утратили свое религиозное самосознание, потеряли и всякую преграду для смешения со своим этносом, т. е. окружающим русским населением. А те, кто сохранили свою религиозную принадлежность, с прекращением политики государственного антисемитизма свободно влились в еврейские общины. Отдельные небольшие группы еще продолжают существовать, как, например, в селе Привольное в Азербайджане или в городе Севан в Армении (29. С. 82; 31. С. 71-86).

Горские евреи. На Кавказе проживает этнолингвистическая еврейская община - горские евреи, самоназвание этой группы - даг-джухур ("даг" по-тюркски - гора, "джухур" от ивритского "иехуди" - еврей), иногда "тот". Горские евреи проживают достаточно компактными группами в Азербайджане, в Дагестане, на Северном Кавказе (напр., предместье города Куба - Красная Слобода до сих пор заселено практически одними горскими евреями, как и предместье Нальчика - Колонка) (29. С. 65; 32; 47).

Горские евреи говорят на татском языке, относящемся к западной ветви иранской языковой группы, если точнее, то к его юго-западной подгруппе. Различают несколько диалектов татского языка: кайтанский (или махачкалинско-нальчикский), дербентский и кубанский, иногда говорят о наличии также ширванского (или шемахинского, варташенского) диалекта. На других диалектах этого языка говорят также мусульмане и христиане северо-восточного Азербайджана, однако, их бесписьменные диалекты имеют существенные отличия в фонетике и лексике от употребляемых евреями диалектов. В основу литературного и письменного языка горских евреев положен дербентский диалект. В лингвистике укоренилось название "татский язык", представляющий собой кальку с персидского тати, которым обозначают особый язык на Восточном Кавказе, родственный фарси с характерным явлением "ротации", так и ряд диалектов фарси в самом Иране, не родственных кавказскому татскому. По этому лингвониму в российской историографии с конца XIX века утвердилась традиция называть ираноязычное население Азербайджана татами. К нему относятся группы мусульман (чаще суннитов) Азербайджана и южного Дагестана и отдельно выделяются два аула в центральном Азербайджане, населённые татоязычными армянами. Интересно, что сами горские евреи не любят называть свой язык "татским", предпочитая ему "джухури" или ранее "фарси". До второй мировой войны этноним "тати" в литературе чаще всего применялся к татам-мусульманам и татам-христианам. По отношению к горским евреям этим словом не пользовались. Но по аналогии их иногда называли "татами" или "татами-иудаистами". Наличие такого параллельного этнонима стало важным фактором, способствующим процессу деиудаизации. По мнению ряда исследователей этнонимом "тат" называли подчинённое или земледельческое население скотоводы-кочевники. Сближение или даже отождествление этих групп с татоязычным населением Северного и Восточного Кавказа ни на чем не основано и должно расцениваться как ошибка или как сознательное искажение в угоду политическим интригам в послевоенном Советском Союзе, направленным на конструирование некоего мифического татского этноса. Обычно слово "тат" выступает как экзоэтноним (49. С. 174-176).

Татский язык был воспринят евреями от окружающего татоязычного населения на протяжении, ориентировочно, IV-Х вв. Возможно, процесс заимствования начался еще на севере Ирана, откуда основная часть еврейского населения пришла сначала в Азербайджан, а оттуда, в Х-ХI вв. переселилась в Дагестан и на Северный Кавказ. Горские евреи восприняли сефардский нусах и сохраняют его до настоящего времени (29. С. 66; 49).

В первой трети XIX века территории Кавказа и Азербайджана со значительным горско-еврейским населением были присоединены к России, что вызвало мощное восстание горских народов Дагестана под руководством Шамиля, продлившееся почти 30 лет. В ходе этой войны восставшие мусульмане самым жестоким образом расправлялись со всеми "неверными", наиболее доступными из которых оказались близкие им по быту и образу жизни, но не по религии, горские евреи. Многие еврейские поселения были уничтожены, часть еврейских аулов была насильственно обращена в ислам. Самой северо-западной точкой расселения горских евреев стал посёлок Джегонасско-Еврейский в Баталпашинском отделе Кубанской области. В 1878 году в этом посёлке насчитывалось более 180 евреев (13. Д. 348. Л. 3; 14. Д. 2).

Первые упоминания о горских евреях были сделаны Никогаесом Сагимяном, священником из Екатеринодара в 1840-х годах. Общепринято мнение, что миграция горских евреев на Кавказ шла с Юга и Севера Ирана. Сами себя горские евреи возводили к "10 потерянным коленам", покинувшим Израиль в первой половине - середине I тыс. до н. э. Самой северо-западной точкой миграции горских евреев стал посёлок Джегонасско-Еврейский, располагавшийся в юрте станицы Усть-Джегонасской Баталпашинского отдела Кубанской области. Заселение посёлка происходило двумя группами: первая, оставшаяся на землях Тохтамышевского ногайского аула после переселения на земли оного в 1863 году за Кубань, присоединилась ко второй, уже проживавшей в Джегонасском посёлке. Происхождение последней группы неясно: возможно о ней говорится в российском документе (1867 г.): "В начале текущего десятилетия, когда все абазины жили на правом берегу Кубани на пространстве между оной рекой и Кумой, в среде их аульных обществ находились так называемые горские евреи, неизвестно когда поселившиеся между горцами… " (36. С. 203-204; 50. С. 493).

В административном отношении горские евреи подчинялись Усть-Джегутинскому станичному правлению, а в судебном - велению полкового правления

4-ой бригады Кубанского казачьего войска. В 1865 году их переподчинили начальнику Эльборусского военно-народного округа. По переписи горского населения, организованной войсковой администрацией, в других военно-народных округах Баталпашинском отделе Кубанской области. евреи не проживали. Взаимоотношения с казачьим населением были напряженными, дело в том, что евреев обвиняли в порче скота, хлеба и т. д., вследствие чего в 1865 году горские евреи ходатайствовали о переселении их на "свободные казённые земли… в верховьях реки Джегуты". Горские евреи не причисляли себя к горскому населению, поэтому их статус долгое время был не определён, что в свою очередь обусловило их двойное налогообложение. В 1868 году им было заявлено о необходимости избрать "род жизни", приписавшись к какому-либо податному сословию. Горские евреи заявили, что собираются с 1 января 1869 года приписаться к какому-либо из ближайших к месту проживания еврейскому городскому обществу в мещане или в купцы. Но уже 4 января им был выделен для поселения свободный казённый участок земли в верховьях реки Джегуты. А с 1886 года в посёлке Джегонасском действовала синагога, при которой находилось двое раввинов (36. С. 204).

Если в 1864 году численность горских евреев не превышала 124 человек (16 семей: 65 мужчин и 59 женщин), то в 1878 г. население посёлка достигло 191 человека. По свидетельству учёных, подобное увеличение числа жителей посёлка было связано с притоком иного еврейского населения. Согласно первой переписи российской Империи (1897) в Баталпашинском отделе (без станицы Баталпашинской) проживало иудеев 240 мужчин и 271 женщина. По данным Барона фон дер-Ховера (1900), в посёлке проживало 280 человек. А в 1917 году в Баталпашинском отделе проживало 196 евреев (36. С. 205).

С 1873 года в административно-территориальном отношении Джегонасско-еврейский посёлок после распределения населённых мест по уездам относился к Баталпашинскому уезду, а с 1888 г. - к Баталпашинскому отделу. С 1917 года посёлок стал селением, а в 1922 году селение Джегонасское отошло к созданной Карачаево-Черкесской автономной области. Исчезновение из названия "еврейский" многих авторов (Дымшиц В. А, Сень Д. М., Колесов В. В.) наводит на мысль, что евреи к 1922 году здесь уже не проживали, переселившись в соседний Моздок (36. С. 206).

В хозяйственно-культурном плане община горских евреев делилась на торговцев и ремесленников, специализирующихся на выделке сафьяновых кож. По некоторым данным они также занимались земледелием (33. С. 138).

В документах имеется описание жилищ горских евреев. Это сакля со стенами, "заплетёнными в два плетня и набитыми в середине мелким камнем, о трёх комнатах с четырьмя окнами и тремя простыми дверями покрыта землёю". К сакле примыкала "одна небольшая плетневая кладовая, покрытая землёю, одна плетневая конюшня, покрытая соломой, около плетня огорожа плетневая". Описание внутреннего убранства жилища горских евреев Джегонасского посёлка можно найти у Иуды Чёрного "Дом состоятельного еврея Эмануэля Матаева был маленьким и низким, пол покрыт коврами, вдоль стены висели занавески, над ними же зеркала с утиральниками. Вдоль стен стояли ящики с одеждой, а также посуда, кастрюли с сыром, тушёным мясом….. Оказывается причиной постройки таких низких домов было опасение, что казаки наложат на них налоги, так как земли принадлежат им" (36. С. 207; 48. С. 30).

Браки у горских евреев заключались с учётом родственных связей между двоюродными и троюродными лицами (33. С. 139).

Характер застройки усадьбы напоминает аналогичный у абазин (использовавших при застройке турлук, т. е. обмазанный глиной плетень) и адыгов (наличие кунацкой) (43).

По мнению исследователей горских евреев Кузнецова И. В., Сеня Д. В., Колесова В. В., культура горских евреев представляет собой своеобразный симбиоз с культурами окружающих горских народов (36; 50. С. 553).

Жестокие притеснения со стороны местных мусульманских правителей привели к тому, что горские евреи в конфликтах горцев с Россией практически всегда принимали сторону последней. Развернувшаяся на Кавказе и в Дагестане борьба Советской власти с местными сепаратистами и поддержавшей их Турцией воспринималась горскими евреями как продолжение борьбы России и мусульманского мира, что привело к массовому участию евреев в борьбе на стороне новых властей, до 70 % бойцов Красной Армии в Дагестане составляли горские евреи. Это, в свою очередь, приводило к еще большему ожесточению мусульманского сопротивления и расправам с еврейскими селениями, из которых жители уходили в города под защиту регулярной армии.

В годы Советской власти история горских евреев знала те же этапы, что и у других еврейских общин: "продуктивизация", т. е. создание сельскохозяйственных поселений, колхозов - в Краснодарском крае, в Дагестане (просуществовали вплоть до 70-х годов - создание сети советских школ, главным образом, начальных, с преподаванием на татском языке (закрыты после войны); попытка создания советской горско-еврейской, естественно, светской, культуры. В годы войны на оккупированных территориях горские евреи подверглись массовому уничтожению в Крыму, в Краснодарском крае, Пятигорске. Но в ряде районов, например, в Нальчике и Грозном, которые были оккупированы нацистами лишь на короткое время, фашисты не успели определить свое отношение к горцам-иудеям, внешне почти неотличимым от соседей-мусульман.

На протяжении всей своей истории, включая советский период, горские евреи сталкивались с антисемитизмом окружающего населения и местных властей.

В 1878 г. в г. Куба, в 1911 г., в селении Тарки, в 1926 и 1929 гг. в Дербенте имели случаи кровавого навета. Беспрецедентным, даже на общем фоне государственного антисемитизма в Советском Союзе, выглядит публикация в 1960 г. в официальной газете "Коммунист", выходившей на кумыкском языке, статьи, в которой говорилось, что иудаизм предписывает добавлять несколько капель мусульманской крови в пасхальное вино.

В конце 60-х - 70-х годов власти предприняли массированную пропагандистскую компанию по распространению и внедрению в среду горских евреев идеи о том, что они не имеют никакого отношения к собственно евреям, а представляют собой лишь горскую народность, которая в отличие от своих соседей-мусульман и христиан приняла иудаизм. При этом особый акцент делался на существование татов-мусульман и даже татов-христиан, как доказательство единой этнической общности, разделившейся в силу исторических причин конфессионально. В это же время власти поощряли регистрацию горских евреев в официальных документах в качестве именно "татов".

Несмотря на давление, горские евреи сохранили свое еврейское самосознание и, во многом, семейно-патриархальный традиционный уклад жизни, хотя и в меньшей степени, чем грузинские евреи.

Обострение общеполитической ситуации на Северном Кавказе и в Дагестане привело к массовой алие горских евреев. Практически полностью оставили горские евреи Чечню, в несколько раз сократилась их численность в Кабардино-Балкарии и в Дагестане. В настоящее время можно с уверенностью сказать, что подавляющее большинство членов этой общины проживает в Израиле (29. С. 66).

Ашкенази. Другие группы евреев проживали на Кубани дисперсно, в частности, "европейские" евреи-ашкенази, говорившие по-русски и на идиш. В 1791-1835 гг. была сформирована так называемая "черта еврейской оседлости". Она определяла территории Российской империи, в пределах которых разрешалось жить евреям. Кубанская область и Черноморская губерния находились за чертой оседлости, евреям было запрещено в 1891 г. в них селиться, за исключением небольшого числа специалистов-поселенцев. Однако специалистам официально было разрешено становиться "гражданами" Екатеринодара, а в 1900 г. - селиться в Кубанской и Терской областях. Подобные исключения случались и раньше. Так, 266 семействам евреев в 1880 г. было разрешено проживать в Екатеринодаре, заниматься ремеслами, но торговать только в Екатеринодаре (4. Д. 579. Л. 7; 5. Д. 704. Л. 37).

В 1897 г. в Екатеринодаре проживало 511 евреев (для сравнения: армян - 1834, поляков - 674, белорусов-289) (42).

В других крупных населенных пунктах Кубанской области евреев или не было совсем или их насчитывалось крайне мало (в 1911 г. в Армавире только

2 чел., в станице Кавказской - тоже 2 - аптекаря, в Майкопе - 67 чел., в Лабинске 3 чел., в Ейске - 8 чел.). Всего в Кубанской области в 1916 г. проживало 2345 евреев (0,07 % от общей численности ее населения), в то время как русских - 2893197 (92,64 %), горцев - 133278 (4,96 %), немцев - 27164 (0,87 %), поляков - 3949 (0,12 %). Евреи-горожане в Кубанской области от общего их количества составляли 64,9 % (а те же армяне - 47,8 %) (33. С. 139; 19. Д. 209; 20. Д. 203, 620, 543; 21. Д. 586; 23. Д. 54, 52; 24. Д. 24; 25. Д. 1590).

В рапортах атаманов отделов Кубанской области имеются сведения о численности евреев не только в станицах, но и вообще в существовавших тогда 419 населенных пунктах. Кстати, только в четырех из них имелись синагоги - по одной в каждом (Екатеринодар, Темрюк, Майкоп, станица Урупская).

Основными занятиями "европейских" евреев в Кубанской области были торговля и другие "вольные" профессии: адвокатура, медицина, сфера услуг. Занимались евреи и сельским хозяйством (2. Д. 1879, 942, 1434; 17. Д. 215, 632; 42).

Бытовая их культура, помимо общего с другими народами, содержала элементы, подчеркивающие иудейское вероисповедание (пищевые запреты в соответствии с Кашрутом - еврейским диетарным законом; элементы одежды-шали, кипы, лапсердаки; в жилище - неоштукатуренная часть восточной стены дома; наличие еврейского кладбища, синагоги, шпиталя, благотворительных обществ и т. п.) (33; 48). Однако нами не обнаружено архивных сведений о том, что евреи учились хотя бы в одном мужском учебном заведении Кубанской области (вузов здесь до 1917 г. вообще не было). В г. Ейске еврейских школ не существовало, а в г. Темрюке в начале XX в. в местной школе обучалось только 2 еврейских мальчика. В Кубанском Мариинском женском училище училось 12 еврейских девушек. Такое положение сохранялось и позже. Достаточно сказать, что с конца декабря 1920 по 1 марта 1921 г. на Кубани существовали 51 армянская школа, 13 - греческих, 5 - ассирийских, 3 - турецких, 1 - еврейская (16. Д. 143, 114).

На территории Краснодарского края проживало 6 тыс. евреев. Наиболее компактно они сосредоточены в Краснодаре, Новороссийске, Сочи, Туапсе, Тихорецке. По данным на 1989-1993 гг. основная масса евреев проживала в городах. Для примера можно привести данные: в Усть-Лабинском районе их было 3 и

6 чел., в Крыловском - 0 и 3, Отрадненском - 5 и 10 и т. д. Подобная картина наблюдалась по всем 40 районам края.

Динамика роста численности еврейского населения в Кубанской области в дореволюционный период очевидна: 1878 г. - 1485 чел, 1897 г. - 1942 чел., 1916 г. - 2345 чел.

В дореволюционный период евреи во весь голос заявили о себе, как деятели культуры. Так, уроженец г. Ейска В. Г. Богораз-Тан (1865-1936) известен как этнограф, писатель (настоящее имя Богораз Натан). В советское время он стал сотрудником музея антропологии и этнографии Академии наук, профессором Ленинградского университета, был одним из зачинателей письменности для народов Севера, создателем Музея истории религии. Переселенец с Украины И. А. Кошман (1838-1935) прославился как первый сочинский чаевод. М. В. Финкельштейн стал первым (в 1908 г.) фактическим редактором ежедневной газеты "Кубанский курьер" (1908-1917). Широкую популярность имел внесший огромный вклад в культурную жизнь Новороссийска струнный квартет (Энгельман, Миллер, Ганлен, Бартель). Директором этого "садового" оркестра был М. А. Ганзен. Известен также Ш. К. Рабинович-Лейбович, инженер-технолог на заводе "Маклеран" в Новороссийске, один из основателей и руководителей эсеровского движения в период революции 1905-1907 гг. Капельмейстером симфонического оркестра Кубанского казачьего войска являлся в 1912-1917 гг. С. А. Столерман (солистами оркестра были Ю. И. Ханович, Г. Ф. Тамлер, Я. Г. Бендер и др.). Детские и отроческие годы (1901-1913) в Майкопе провел Е. Л. Шварц - драматург-сказочник и киносценарист (автор пьес "Дракон", "Обыкновенное чудо", сценариев к фильмам "Золушка", "Первоклассница" и др.). Его дед Б. Шварц был владельцем мебельного магазина в Екатеринодаре, один дядя - врачом, другой - адвокатом, но оба - известные в ту пору в Екатеринодаре артисты-любители. Доктор медицины Исай Яковлевич Меерович стал основателем первой Городской больницы Города Екатеринодара (34. С. 89-90; 5. Д. 1).

Таким образом, к началу XX в. еврейская община в Кубанской области превратилась в социокультурное образование, занимавшее важное место во всех структурах кубанского общества. Подобная интеграция была характерна и для остального российского еврейства. Реальные размеры общины значительно превышали официальные данные переписи 1897 г. Правовые ограничения и неопределенный статус евреев Кубани привели к тому, что значительную часть их "колонии" составляли лица, не имевшие права жительства. Обычно такие "нелегалы" составляли до трети колонии.

Отметим и иную специфику местного еврейства как переселенческого общества - половую его структуру. Сильная половина имела здесь хотя и незначительный, но перевес. Так, в 1905 г. в Екатеринодарском отделе мужчин было 292, а женщин - 218. Дисбаланс в половой структуре еврейского общества на Кубани дореволюционного периода очевиден. Отсюда и неизбежная тенденция распространенности браков евреев (иудеев) с представительницами вышеперечисленных местных этнических групп. Обычная для евреев-ашкеназов практика заключения преимущественно "замкнутых" браков (в еврейской среде) для многоэтничной Кубани не типична. Сказалось здесь и настойчивое желание властей дореволюционной Кубани искусственно ограничить рост численности еврейства. Но важнее другое: к началу XX в. еврейская колония имела тенденцию к росту, она стабилизировалась как этнокультурное образование. Кубанские евреи стали неотъемлемой частью местного общества, интегрировались в сферу социальной, экономической, политической и культурной жизни, прежде всего г. Екатеринодара и региона в целом. Русский язык стал для местных евреев языком и бытового повсе-дневного их общения, и основным средством межэтнической коммуникации. Какого бы то ни было "национального" костюма у евреев Кубани не было. Не существовало и четко очерченного (ввиду их малочисленности) "еврейского" района Кубанской области. "Звезда Давида" на фасадах домов дореволюционного Екатеринодара краеведами не отмечена, но зажиточность еврейской общины они отмечали единодушно, о чем, кстати, свидетельствует и список евреев, причисленных к купцам и мещанам г. Екатеринодара.

Основная масса еврейских общин Кубани принадлежала к среднему классу. Социально-профессиональная структура общины явно показывала ее рыночную, а не производственную направленность. В своей хозяйственной деятельности община занимала четко определенную нишу в региональной хозяйственной системе, специализируясь в торговле, ремесле, винокурении, виноторговле, мыловарении и иных свободных профессиях.

"Дореволюционная Кубань не знала еврейских погромов, кровавых наветов, пропаганды антисемитизма или сионизма'' - таково было до последнего времени мнение большинства учёных (33. С. 140; 46. С. 172-177), но в настоящий момент надеемся, что эта точка зрения будет пересмотрена. Так в Государственном архиве Краснодарского края были обнаружены документы, доказывающие обратное (12. Д. 192, 193).

Накануне революции 1905 - 1907 гг. Кубанская область и Черноморская губерния считались относительно спокойной окраиной Российской империи. Но и здесь распространялись революционные идеи, чему способствовали находившиеся в крае политические ссыльные, а также приезжавшая на лето учащаяся молодёжь петербургских, одесских, харьковских и ростовских учебных заведений.

Непосредственно материалы, включающие подробное описание событий 1905 года, содержатся в основном в фонде 482 "Екатеринодарского окружного суда" (1870-1919). Всего фонд содержит 2305 дел, из которых три дела содержат интересующие нас сведения. Дела данного фонда, касающиеся евреев, содержат в основном материалы по антисемитизму. Их следует разделить на две категории: 1) дела, содержащиеся в описи 1, касаются непосредственно погромов, прокатившихся в 1905 году в Екатеринодаре; 2) личные дела евреев, расположенные в описи 2.

Дело №192, описи 1 "Дело о еврейских погромах 18-19 декабря 1905 года в городе Екатеринодаре" (20 октября 1905 - 6 апреля 1907 гг.) содержит 656 листов. Настоящее дело состоит из двух дел: "Дело об уличных беззакониях 18-20 октября 1905 года в Екатеринодаре и причинённом ущербе Мееровичу, Рувимскому" и "Дело о поджоге сарая аптекаря Городской Думы Бражникова". Даное дело тесно связано с другим делом этой же описи под номером 193 "Дело о погромах, устроенных черносотенцами в городе Екатеринодаре 18-20 октября 1905 года" (7 ноября - 18 ноября 1905 года), которое содержит 357 листов. Дело 231 под названием "О еврейских погромах в Екатеринодаре" в настоящий момент находится в розыске.

Причины погрома, на наш взгляд, можно выделить следующие:

1) обнародование манифеста 1905 года, провозглашающего свободу слова, печати и вероисповедания. Октябрьская всероссийская политическая стачка заставила Николая I подписать 17 октября 1905 года манифест, провозгласивший введение политических прав и свобод, в результате которого начались черносотенные погромы;

2) меры, предпринимаемые правительством по отношению к еврейскому населению, были малоэффективны;

3) антисемитизм.

Результатом изучения антисемитизма в Кубанской области стал ряд возможно небесспорных выводов: антисемитизм здесь следует отнести к светской, модернизированной форме религиозного антисемитизма, причем к антисемитизму без евреев. Стратегия отгораживания от "чужих" посредством причисления последних к евреям, опыт личного общения с которыми у большинства населения отсутствовал, позволяет классифицировать рецессивную форму (религиозно-государственного антисемитизма). Данный тип антисемитизма в рассматриваемый нами период выполнял функции ценностного регулятора социально значимого поведения. Также он имел явно выраженный конфессиональный характер, а в период революционных потрясений - характер социально опосредованных конфессиональных норм и заповедей. Врагом-евреем становился любой, живший не по привычным стереотипам, положительно маркированным термином "православные". Массовое сознание населения области демонстрировало прямую взаимосвязь с официально регламентируемым отрицательным отношением к евреям. В постреволюционный период акцент переместился с конфессиональной на социальную сторону.

Итак, после обнародования Манифеста 1905 года во многих городах Кубанской области прокатилась волна еврейских погромов. В Екатеринодаре жертвами последних стали уважаемые граждане города: предприниматели Илья Каменский, Мовша Баранович, Моисей Рувинович Рувинский, врач Михаил Исаевич Меерович. По данным полиции манифестация, начавшаяся около 10 часов утра 18 октября 1905 года, плавно переросла в беспорядки. Около 50 человек пострадали в результате перестрелок на улицах города. Подстрекали толпу к беспорядкам: Скабёлкин, Нужный, Попов, Тимофеев, Дидиченко, Зобов. По двум делам в качестве свидетелей проходило около 150 человек. Обвинения в подстрекании к беспорядкам были предъявлены 19 человекам, от обвинения скрылось 11 из них. Незадолго до погрома многие иудеи получили своеобразные послания, содержащие угрозы.

В делах находится достаточно много газетных вырезок, например в "Кубанских областных ведомостях" от 29 октября 1905 года в №228 в рубрике "Официальные сообщения" говорится о том, что 18 октября в результате беспорядков много человек (Давид Яковлевич Пенбак, Зоя Тимофеевна Анисимова (14 лет), Моисей Афанасьевич Чернецкий (12 лет) и т. д. ранены при столкновении.

Официальная точка зрения на данные события нейтральна. Из "Постановления от 7 ноября 1905 года Екатеринодарского окружного суда по делу "О беспорядках на Красной улице в городе Екатеринодаре 18 числа минувшего октября": "…как это видно из предварительного вывода по делу следствия, означенные преступные деяния имеют между собой тесную связь совершенных деяний одной и той же уличной толпой при одних и тех же условиях и обстоятельствах, да и кроме того уличная толпа подстрекалась к совершению названных преступлений, по-видимому, одними и теми же лицами, задавшимися целью "громить и бить социалистов, евреев и армян", в которых они видели своих врагов. Сами же разгромы ква

Последнее изменение: Четверг, 11 Август 2011, 12:32