Название публикации

АНТРОПОЛОГ И ИНФОРМАНТ: ИСТОРИЯ ИШИ

 

Автор(ы)

И. С. Багинская

 

Основной материал

История Иши - последнего "дикого" индейца Северной Америки - история, которой уже ни много ни мало, около девяноста лет, до сих пор представляет особенный интерес для исследователей. Прежде всего потому, что в ней многое ещё остаётся неясным.

Иши был человеком каменного века, единственным выжившим представителем исчезнувшего племени. Восемьдесят девять лет назад он впервые столкнулся с Калифорнией двадцатого века. Иши ждал смерти от враждебной ему цивилизации, но судьба свела его с антропологами Т. Т. Уотерманом и А. Л. Крёбером, которые, благодаря Иши, реанимировали потерянную культуру Яхов. Полученный этнографический материал впоследствии был переработан и оформлен в следующие произведения, из которых А. Л. Крёберу принадлежат: "Неуловимые Миллкрики" (7), "Добывание огня и обработка камня" (8), "Иши - последний абориген" (6), "Яна и Яхи" (9), "Культурные и природные ареалы Северной Америки" (10). Т. Уотерману принадлежат работы: "Последнее дикое племя Калифорнии" (3), "Иши - последний индеец Яхи" (15), "Индейцы Яна" (16). Э. Сэпир занимался изучением лингвистических вопросов. Из-под его пера вышли такие произведения, как: "Язык: введение в изучение речи" (11), "Текстуальный анализ трёх диалектов Яна" (12), "Мужской и женский языки" (13). Совместно с М. Свадешем им был составлен "Словарь Яна".

Особого внимания заслуживает книга Т. Крёбер "Иши в двух мирах". Альфред Крёбер, надёжный и верный друг Иши, был рядом с Теодорой, когда она собирала материал и писала книгу; без его помощи эта книга вряд ли была бы написана. Произведение супруги известнейшего антрополога получило различные оценки. Л. Геннет, например, называет эту книгу "одним из крупнейших явлений американской культуры". С. А. Барретт характеризует работу Теодоры Крёбер, как прекрасный источник, содержащий богатый этнографический материал по индейцам Центральной Калифорнии. "Как биография, эта книга - замечательна, как компилятивная работа по этнологии Центральной Калифорнии - великолепна, как исследование столкновения одной культуры с другой - она уникальна" (3. С. 393). Однако есть и другие точки зрения. Т. Бакли полагает, что Теодора Крёбер "облагораживает Иши, рисуя его взаимоотношения с антропологами Сан-Франциско - Крёбером, Поупом и Уотерманом - манерой, более соответствующей написанию романов, нежели серьёзному антропологическому исследованию" (4. С. 292). Бакли заявляет, что "она сделала героя из Иши, которого никогда не видела, а также из тех, кого знала и любила, например, Роберта Скотта и, конечно, своего мужа" (4. С. 292).

Как бы там ни было, Теодора Крёбер занимает своё достойное место в ряду исследователей, занимавшихся изучением яна.

Давно было опубликовано всё, относилось к миру науки. Но история личных взаимоотношений антрополога - профессора Альфреда Крёбера и его информанта - Иши остаётся и по сей день почти неизвестной. До сих пор не исследован морально-этический аспект проблемы. Ведь, несмотря на преданную дружбу представителей двух различных культур, Иши всё-таки отводилась роль подчинённого. Он, по сути дела, был "живым экспонатом" музея. Имел ли право антрополог использовать в своих научных целях другого человека, пусть "дикого", но всё-таки человека? Не более разрешенным остался также вопрос о том, насколько правомерно воссоздавать культуру целого племени по свидетельствам единственного его представителя. Вот тот ряд проблем, который нам предстоит разрешить.

Итак, в тот момент, когда Иши пересёк пределы своей родной земли и продолжил путь в неизвестное, он наверняка преодолел границы своих психических и физических возможностей. Чтобы лучше понять поведение Иши в новом для него мире, нам следует поближе познакомиться с тем наследием, которое он получил от своих предков - индейцев Калифорнии.

В Калифорнии насчитывалось около 150-200 тыс. индейцев. Они состояли из 21 народности или нации, которые в свою очередь делились на более дробные единицы, более мелкие народности. Многие из этих национальных групп были очень немногочисленны и занимали небольшие территории. Такими были и яна. Народ Иши насчитывал две, от силы три тысячи человек. Яна подвергались дальнейшему дроблению и подразделялись на 4 группы: северную, центральную, южную и яхов (группа Иши). Каждая группа занимала свою территорию, говорила на собственном диалекте и обладала своеобразными обычаями. В Калифорнии были представлены 5 из 6 больших языковых семей. Число основных языков каждого сверхсемейства доходило до 21, причём в большинстве случаев эти языки отличались один от другого, как немецкий от французского, а иногда и больше. Но и это ещё не всё: 20 с лишним языков распадались на 113 известных нам диалектов. Такая резкая лингвистическая дифференциация требует значительного времени для своего появления. Судя по этому, следует считать, что индейские племена заселяли Калифорнию с самых отдалённых веков.

Индейцы яна поселились в Северной Калифорнии около 3-4 тыс. лет назад. Язык яна принадлежит к группе хока. Предки Иши, по-видимому, занимали обширные пространства по верхнему течению р. Сакраменто и ее притокам. Около 3-4 тыс. лет назад в пределах этой географической территории произошло разделение единого языка на 10-12 самостоятельных языков. Впоследствии широкое заселение обширных территорий привело к возникновению новых диалектов в пределах исходного языка. Спустя две или три тысячи лет, страна Яна подверглась варварскому нашествию. Более могущественные племена винтун и др. вытеснили яна в предгорные районы.

Индейцы Калифорнии не знали земледелия, они были охотниками, рыболовами, собирателями (или "копателями", как их называли переселенцы пятидесятых годов). Они занимались сбором зерна, семян, плодов и кореньев диких растений. Палкой для выкапывания кореньев обычно пользовались женщины. Калифорнийские индейцы почти круглый год могли жить под открытым небом. Они строили лишь самые лёгкие жилища. Большую часть года яна практически обходились без одежды: небольшой передник из коры и плетёная шляпа без полей вполне соответствовали требованиям приличия для женщин. Мужчины же не носили и этого, довольствуясь набедренной повязкой из оленьей кожи. В зимнее время женщины надевали передник большого размера или юбку из оленьей кожи. Плетёные или кожаные сандалии, плащ из перьев, меха зайца или дикой кошки защищали от холода и мужчин, и женщин.

У индейских племён Калифорнии были широко распространены плетёные изделия с очень сложным узором. В качестве посуды повсеместно использовались корзины, которые заменяли деревянную и керамическую утварь. Индейцы Калифорнии прославились также своим умением изготавливать великолепно обработанные ножи из обсидиана.

Основной пищей была мука из желудей. Из неё приготовляли кашу и пекли лепёшки. После желудей шли лосось и оленина. В пищу употребляли рыбу и дичь. Они собирали и ели лесные и кедровые орехи, сливы, виноград и прочее. В качестве деликатесов им служили зажаренные личинки жуков, черви.

Культуру индейцев Калифорнии характеризует комплекс присущих им психологических черт. Древние индейцы жили оседло и замкнуто. Конечно, им было известно о существовании более обширного внешнего мира. Они знали своих соседей, но никто из членов племени не решился бы по доброй воле покинуть знакомый и привычный ему мир и войти чужаком в незнакомое племя. Это было страшно и опасно. Пришельца всегда могли заподозрить в том, что он совершил тяжкое преступление, из-за которого ему пришлось уйти из своего племени. В характере калифорнийского индейца "преобладали черты самоуглублённости, замкнутости, философски созерцательного отношения к жизни. Он прекрасно уживался с мистическим и сверхъестественным в окружавшем его мире и не считал нужным отделять сверхъестественное от естественного" (2. С. 28).

Вообще, яна, а особенно яхи, отличались необыкновенной скромностью характера.

Начало гибели народа яна можно отнести к 1844 г., когда мексиканское правительство передало земли в долине р. Сакраменто в пользование частным лицам. Через некоторое время правительство Соединённых Штатов подтвердило закрепление за отдельными лицами земельных участков, территорий, соседствующих с яна (поселение Андерсон, Реддинг и Болз-Фери).

Настоящая трагедия народа яна была связана с золотой лихорадкой, которая охватила Калифорнию в конце сороковых годов девятнадцатого века. Нескончаемый поток людей устремился к западным склонам Сьерры. По определению Т. Крёбер "с момента золотой лихорадки начался документальный, или так называемый исторический, период в жизни племени яна" (2. С. 42). В 1850 г. за десять лет до рождения Иши, народ яна занимал территорию более 4 тыс. квадратных километров. Он жил на ней с незапамятных времён и по праву считал её своей исконной землёй. Когда Иши минуло 10 лет, народ яна был истреблён почти полностью: бесследно исчезла группа южных яна, из северных и центральных яна сохранились всего лишь 20-30 человек. Гибель целого народа была следствием ожесточённой борьбы между индейцами и белыми. Уотерман так описывает печальные события того времени: "Индейцы Калифорнии, не являясь кочевым народом, были в большей степени подвержены внешней опасности и практически были не в состоянии противостоять "белому" вторжению. Более того, наплыв переселенцев был настолько неожиданным и колоссальным по своим масштабам, что даже те немногочисленные индейские волнения, которые имели место, вскоре были забыты" ( 14; 5. С. 125).

Такова печальная история родного племени Иши. На его глазах вымер весь его народ, погибли близкие. Он остался совершенно один в этом враждебном ему мире. Иши сам, вероятно, тоже погиб бы. Но слишком он, наверное, был особенным, что судьбе было угодно распорядиться иначе.

Новая история Иши начинается 29 августа 1911 г., когда он, истощённый, напуганный, потерявший всякий интерес к жизни, набрёл на бойню, которая располагалась неподалёку от Оровилла, что в сорока милях южнее Дир-Крика. Его мрачный облик испугал мясников, и они приняли решение отвезти его в "хороший и просторный дом" - тюрьму, к "заботливому и доброму вождю" - шерифу Дж. Б. Веберу. Шериф Оровилла не мог ничего узнать от индейца, так как пленник совершенно не понимал по-английски. Туда вскоре прибыли представитель кафедры Антропологии Калифорнийского университета

Т. Уотерман и его помощник, исполняющий роль переводчика, Сэм Батви. Вскоре было установлено, что неизвестный индеец принадлежит к южной ветви яна племени яхов (их земли располагались по соседству с Оровиллом). "Дикому" человеку не было предъявлено никаких обвинений, и через несколько дней шериф принял решение отдать Иши в распоряжение университетских властей. Решение это было принято американским Бюро по делам индейцев. По их мнению, лучшим решением вопроса было отправить его в резервацию в Раунд-Валли. Новые друзья "дикого" человека определили его дальнейшую судьбу иначе. Они увезли Иши в Сан-Франциско, поселив его в музее при Калифорнийском университете, где он и провёл последние годы своей жизни. Там он пребывал под чуткой заботой антропологов, демонстрируя свои способности в изготовлении луков, стрел и других индейских премудростей. По мере того, как люди знакомились с историей Иши, он быстро получал известность. О появлении последнего "дикого" индейца много кричали газеты того времени. В течение пяти лет сотни людей посетили музей в Сан-Франциско. Изготавливаемые им наконечники пользовались невероятной популярностью. Живя в музее, Иши имел некоторые обязанности. В дни, когда музей был открыт, Иши тратил несколько часов, чтобы привести его в порядок после посетителей, ловко орудуя веником и тряпкой. Иши нравилась его работа. За неё он каждый месяц получал жалование в размере 25 долларов на мелкие расходы. Деньги он хранил в старой коробке из-под пластинок в сейфе у Крёбера. Иши предпочитал откладывать деньги, а на отложенную сумму он мечтал приобрести лошадь и фургон - это было, в его представлении, величайшим сокровищем.

Пища и одежда, друзья и общение с ними, работа и интересы - всё это заполняло жизнь Иши в музее. Он приспособился к новому миру ничуть не хуже любого путешественника, попавшего в незнакомые ему области земного шара. "Дикий" Иши превратился в "Мистера Иши". Среди множества хитроумных приспособлений и изобретений цивилизации одни нравились Иши и приводили его в восторг, другие оставляли его равнодушным или даже раздражали его. Телефон, например, был для него забавным, но куда менее интересным и интригующим, чем свистулька или калейдоскоп, механизм работы которого он так и не смог понять. А. Крёбер так описывает личные качества своего информанта: "Он был человеком удивительно любознательным и трогательным. Спокойный и мягкий, но переполняемый слишком заметным страхом, хотя и тщательно скрывающий его, он изо всех сил пытался постичь смысл происходящего... Новое содержание, новый смысл вещей, толпы народа - всё это приводило его в неподвижное состояние" (6; 5. С. 120).

Несмотря на заботу его ближайших друзей, Иши не покидало чувство одиночества. С самого начала он понимал, что существует какой-то барьер, отделяющий его от других. Он чувствовал себя отличным от всех остальных, потому не мог думать о себе как "одном из них": "Я один - вы другие". Таково, по его мнению, неизбежное положение вещей. Однако всё это не мешало ему одаривать собеседников своей жизнерадостной улыбкой, живо интересоваться и увлекаться всем происходящим.

Иши скончался 25 марта 1916 г. от туберкулёза - болезни, не известной индейцам до прихода белых переселенцев. Сам Крёбер узнал о смерти информанта в Нью-Йорке. Оттуда, ещё за день до этого трагического события, он писал Джиффорду о своём решительном протесте против проведения вскрытия тела Иши. Крёбер настаивал на том, чтобы тело, в соответствии с обычаями яхов, сразу же было кремировано. Науку он послал "ко всем чертям". Однако письмо пришло слишком поздно, и вскрытие всё-таки было сделано.

Со смертью Иши связана ещё одна проблема, которая до сих пор не получила разрешения. Историк Калифорнийского университета Нэнси Рокафеллер и антрополог Орин Старн приоткрыли завесу тайны. Они обнаружили, что мозг Иши хранится в запасниках Смитсоновского института в Сьюитленде. Оказывается, что после того, как тело Иши было кремировано, его мозг был предварительно удалён и сохранён для научного исследования. Прах ныне покоится на кладбище в Сан-Франциско, в то время, как мозг был отправлен сначала в Калифорнийский университет, а затем в Смитсоновский институт. Орин Старн совершенно случайно наткнулся на архив переписки, в которой детально излагалась вся информация, касающаяся транспортировки мозга Иши в тот самый Смитсоновский институт. Самым необъяснимым и непонятным во всей этой истории является тот факт, что в начале 1917 г. А. Крёбер лично отправил туда мозг своего друга Иши на научную экспертизу. Это вступает в противоречие с общепринятым представлением о Крёбере, как о друге индейца и рьяном противнике его вскрытия. Рокафеллер и Старн настаивают на необходимости созыва специальной Совещательной Комиссии по делу Иши в рамках кафедры Антропологии Калифорнийского университета для окончательного решения этого вопроса, тем более, что этого требуют не только учёные. В 1997 г. несколько племён коренных американцев Бьют-Каунти в Калифорнии развернули мощную компанию по возвращению останков Иши и достойному их захоронению на родной земле. Согласно поверьям североамериканских индейцев, дух умершего не может обрести покой до тех пор, пока его тело целиком не будет предано земле. Старн полагает, что "история Иши важна потому, что является напоминанием того, что произошло с коренным населением Америки в период "белого" завоевания. Иши в действительности стал жертвой этого истребления" (17).

Но как бы там ни было, нельзя отрицать того факта, что Крёберу, тем не менее, удалось завоевать доверие Иши. Т. Крёбер отмечает, что именно "доверие и постоянная привязанность были характерны для их отношений" ( 2. С. 126).

Для того, чтобы составить представление о личности антрополога, нам следует обратиться к некоторым фактам его биографии.

Детство, юность Крёбера, его профессиональные устремления в более зрелые годы демонстрируют редкую последовательность. Всё происходило более чем естественно. Альфред Луис из немецкой элиты американского общества, где научные интересы и профессиональный рост считались вещами обыденными. В семье было четверо детей. Все четверо проявляли особый интерес к естественной истории. Альфред Крёбер родился в Нью-Джерси 11 июня 1876 года. Сразу после его рождения семья перебралась в Нью-Йорк. Начальное образование Альфред получал дома. Он изучал латынь, греческий и другие языки - всего четыре. Эти занятия, вероятно, определили впоследствии его длительный интерес к лингвистике. Позднее Крёбер окончил Сакский академический институт. В 1892 г. он поступает в Колумбийский университет, в котором преподавал знаменитый Франц Боас. Поначалу Крёбер увлёкся английским языком и литературой, но потом его всё более притягивала к себе антропология. Вскоре он стал учеником Ф. Боаса и внёс большой вклад в развитие исторической школы американской этнологии. Большая часть научной деятельности Крёбера связана была с музеем и отделением Антропологии Калифорнийского университета г. Беркли. Первостепенное значение отводил он полевым этнологическим исследованиям. Это характеризует его, как этнолога - эмпирика. В 1930 г. им был создан центр исследований при Калифорнийском университете. На основании собранных данных делались попытки установить центры происхождения и ареалы распространения элементов культур. Эти материалы послужили основой двух фундаментальных работ Крёбера: "Справочник по индейцам Калифорнии" и "Культурные и природные ареалы аборигенной Северной Америки". Культура определялась Крёбером как главный предмет этнологической науки. Но целостность культуры он понимал как равнозначность всех её аспектов, не отводя первостепенной и причинной роли одному из этих аспектов, будь то экономика, религия или искусство. Крёбер утверждал, что каждой культуре присущ свой стиль. Она замкнута в себе самой и развивается в силу внутренне присущего ей "импульса". Культура "растёт" не зависимо от людей - её носителей - и от условий общественной среды. А. Крёбер определяет культуру как самостоятельный организм. Ю. П. Аверкиева называет Альфреда Луиса Крёбера "одним из самых прогрессивных исследователей 1940-1950-х гг., поскольку в его трудах находили отражение все новые течения, повороты и зигзаги в развитии теоретической мысли в этнографической науке и социологии США и Запада" (1. С. 194).

В последние годы жизни великий учёный не прекращал работы. Летом 1960 г. он организовал последнюю в своей жизни научную конференцию под лозунгом: "Горизонты Антропологии" в Австрии. Он был ещё полон творческих и физических сил. По окончании работы конференции Альфред Крёбер с супругой Теодорой переехали в Париж. А ещё 4 октября (за день до его смерти) они посещали музеи, обедали в любимом ресторанчике. Крёбер страдал сердечно-сосудистой недостаточностью, которую он приобрёл во время второй мировой войны. Именно этот недуг за час до смерти напомнил о себе. 5 октября 1960 г. Альфред Луис Крёбер скончался. Он сыграл ведущую роль в развитии американской антропологии, очистив её от разного рода случайных, любительских примесей и придав ей статус истинно научной дисциплины.

Итак, в заключение попытаемся подвести некоторые итоги. Мы склонны полагать, что Крёбер был чужд сентиментальности и, конечно, вряд ли принимал Иши за настоящего друга. Дружеские отношения с информантом были всё-таки несколько идеализированы Теодорой Крёбер. Альфред Крёбер был настоящим антропологом, и жажда истины, возможно, иной раз оказывалась сильнее морально-нравственного чувства. Он был в первую очередь учёным и лишь во вторую - другом. Это неопровержимо доказывает тот факт, что в 1917 г. учёный лично содействовал переправке мозга Иши в Смитсоновский институт. Но как быть в таком случае с письмом к Джифорду, в котором он протестует против вскрытия? Ответ на самом деле прост. Дело в том, что смерть Иши случайно совпала со смертью первой жены Крёбера Генриетты Ротшильд, которая скончалась от той же самой болезни. Потеря двух дорогих и близких ему людей повергла Крёбера в состояние глубокой депрессии, усиливающейся от сознания беспомощности что-либо изменить. Именно это чувство вызвало у него, по мнению Бакли, "ощущение конца света во всём: как в истории цивилизации, так и его собственной карьере как историка этой цивилизации" (4. С. 258). Для Крёбера смерть Иши ознаменовала завершение напряженнейшей работы, длившейся около пятнадцати лет, работы над фундаментальным произведением "Handbook of the Indians of California". Смерть последнего "дикого" индейца Северной Америки была напоминанием о существовании моральной нечистоплотности, имеющей непосредственное отношение к "краткой истории печальных событий". Исчезновение племени Иши было ценой того "процесса", в который Крёбер свято верил. Нападки Крёбера на науку (в письме к Джифорду) были лишь ответной реакцией на смерть Иши. Его заявление о том, что "наука может убираться ко всем чертям", было сделано в тот период, когда он пытался самоутвердиться в качестве ученого-гуманиста. Примечателен тот факт, что он практически нигде не говорит о жестокости антииндейской политики в Калифорнии, которая привела в конечном итоге к незаконному порабощению индейцев в 80-х гг. XIX в. Крёбер был далёк от оценки последствий "белого" вторжения; для него это вторжение заслуживало внимания постольку, поскольку являлось той силой, которая подорвала целостность культур. Морально-этической оценки этому явлению Крёбер не давал. Его мировоззрение формировалось на фоне событий первой мировой войны. Мысли Крёбера, так же, как и его личная жизнь, следовали той "конфигурации", которую устанавливало время. Альфред Крёбер - антрополог, а Антропология, по верному определению Леви-Стросса, есть ни что иное, как "порождение эры насилия и жестокости.., в которой одна часть человечества использует другую в качестве объекта для исследования" (4. С. 296).

 

Библиография

1. Аверкиева Ю. П. История теоретической мысли в американской Этнографии. М., 1979.

2. Крёбер Т. Иши в двух мирах М., 1979.

3. Barrett, S. Ishi in Two Worlds: A Biography of the Last Wild Indian in North America. By Theodora Kroeber//American Anthropologist. 1962., No. 64.

4. Buckley, Thomas. The Little History of Pitiful Events: Epistemological and Moral Contexts of Kroeber's Californian Ethnology. In History of Anthropology. Vol. 8. Volksgeist as Method and Ethic: Essay on Boasian Ethnography and the German Anthropological Tradition. Edited by George Stocking. Madisson: The University of Wisconsin press. 1996.

5. Ishi the Last Yahi: A Documentary History. Edited by Robert F. Heizer and Thodora Kroeber. University of California Press. Berkley. 1994.

6. Kroeber, A. Ishi, the Last Aborigine / The World's Work., July, 1912.

7. Kroeber, A. The Elusive Mill-Creeks / Travel Magazine. 1911.

8. Kroeber, A. Flint Chipping and Fire Making. San Francisco. Call. 1912.

9. Kroeber, A. The Yana and the Yahi. In Handbook of the Indians of California. Smithsonian Institution. Bureau of American Ethnology. Bulletin 78.1925., 2d print., Berkley. 1953.

10. Kroeber, A. Cultural and Natural Areas Native North America. UC - PAAE. Vol.38., 1939.,3d print, 1953.

11. Sapir, E. Language: An Introduction to the Study of Speech. NY. 1921.

12. Sapir, E. Text Analyses of Three Yana Dialects. UC - PAAE. Vol. 20., No.15. 1923.

13. Sapir. E. Male and Female Forms of Speech. In St. W. J. Teenwen. Ed., Donum Natalicium Schrijnen. Nijmegen-Utrecht. 1925.

14. Waterman, T. The Last Wild Tribe of California / Popular Science Monthly. March., 1915.

15. Waterman, T. Ishi, the Last Yahi Indian. The Southern Workman. Vol. 46. 1917.

16. Waterman, T. The Yana Indians. UC-PAAE., Vol. 22. No. 2. 1918.

17. http://www.tamu.edu/anthropology/news.htm

Последнее изменение: Четверг, 11 Август 2011, 12:32